Может, у него не было носового платка или от страха он просто забыл о нем.
— Стой, — скомандовал я, и он замер.
— А?
Я достал из кармана платок.
— Держи, — он послушно протянул руку, — вытри личико, — вытер, — и башку, — голова у парня была мокрая, как будто на него вылили ведро воды, струйки пота ручьем стекали с нее на шею и даже заливались в уши. — Молодец, платок оставь себе.
— Спасибо, — чуть слышно прошептал он.
— На здоровье.
Он толкнул дверь, и мы вошли в просторную приемную, охранник сразу же принял влево и замер, прижавшись к стене.
— В чем дело? — крупный, с обритой налысо башкой мужик проворно поднялся, в несколько шагов пересек приемную и оказался прямо передо мной.
— Письмо, — кратко ответил я.
— Кому?
— Тебе, — и выстрелил через конверт.
Вторая пуля досталась девице, эта шустрячка первой поняла, что к чему, и даже успела вскинуть ствол. Не ожидал, признаться. Третью и четвертую пули словили пьющие кофе за маленьким столиком парни.
Прошел через прихожую, отворил одну дверь, затем вторую и вошел в кабинет.
— Что? — изумленно спросил расположившийся за пустым (ни единой бумажки) столом, размером с два биллиардных, носатый лысый субъект в белоснежной рубашке и распущенном галстуке… — Что?
— Да, собственно, все, — я всадил ему в лоб две пули, развернулся и пошел к выходу.
Двумя этажами выше вышел из лифта, открыл специальным магнитным ключом дверь корпоративного сортира и заперся в кабинке. Быстренько освободился от форменных брюк и куртки и остался в костюме и при галстуке. Обувь менять не стал, сошла и эта. Даю голову не отсечение, что никто из встретившихся здесь так и не удосужился заметить, что простой курьер носит обувку за полтысячи у.е.
Снял кепку с париком, содрал с ладоней накладки, все это вместе с одежкой затолкал в сумку.
В холле наблюдалась легкая суета. Как и полагается в случае выхода из строя системы видеонаблюдения, охрана задерживала всех, пытающихся покинуть здание по разовому пропуску.