Они их старательно втягивают, но те все равно, в самый неподходящий момент отлипают от позвоночника и влезают в кадр.
— Привет, — Гена откинулся на спинку стула. — Что надо?
— Я ищу подполковника Мякишева.
— Считай, что уже нашел.
Глава 19
Вперевалку, как огромный, раздувшийся от жира пингвин, толстяк носился по просторному, чуть ли в четверть футбольного поля, кабинету и с остервенением пинал ни в чем не повинную мебель.
— Он пугает, нет, ты понял, он МЕНЯ пугает, дескать, сможет завалить, когда захочет.
«Уже напугал, — пронеслось в голове у начальника службы безопасности. Прыжки и ужимки дорогого шефа он наблюдал стоя, потому что присесть ему не предложили: — Будешь так психовать, и валить не придется. Сам ласты склеишь».
— Он, сука, не понял, с кем связался, — продолжал бушевать толстяк. — Да я, бля, все двери в Белом доме да на Охотном ногами открываю! — и в доказательство только что сказанного от души приложился обутой в ручной нездешней работы туфель ступней по облицованной дубом стене.
«Врешь — открывание подобным образом дверей в вышеупомянутых учреждениях давно вышло из моды. Теперь в них скромно проходят бочком, предварительно робко постучав».
— Он что себе вообразил? — остановился, взял со стола стакан с чем-то шипучим и осушил в два глотка. Извлек из кармана платок и принялся вытирать мгновенно взмокшую физиономию. — Да я его по-всякому достану! Заплачу бабок и стрелков найму. Лучших!
«Да, хоть всю сборную страны, — стоящий напротив стола чуть слышно вздохнул: — Только куда они будут стрелять?» — зябко повел плечами.
— Что молчишь, Силин? — и, не дав ответить, завопил по-новой: — Просрал гада? За что я тебе вообще бабки плачу? — треснул крупным пухлым кулаком по столу, — Может работать надоело? Так увольняйся!
— Нет, Андрей Юрьевич, — поспешил ответить тот. — Не надоело."
"Бывший комитетский подполковник прекрасно помнил, как покинул рабочее место его предшественник, толковый, кстати, мужик, из бывших ментов.