— В полудреме и полумраке всякое может привидеться… Вот что, сестрица, споласкивайся, вылезай, одевайся — и спать. Давай. Я буду за дверью, ага? — Стас выразительно поднял указательный палец. — Я все время буду за дверью и никакие тени сюда не впущу.
Он повернулся, вскользь оглядел сломанную задвижку и развороченный косяк, прищелкнул языком и вышел, закрыв за собой дверь. Несколько секунд Кира яростно смотрела на нее, потом выдернула пробку из ванны и включила душ.
— Я не спала, — с глухой злостью бормотала она.
Ну конечно же она спала. Больше это нечем объяснить. Потому что тени не бродят сами по себе. Потому что… потому что так не бывает — и все тут! Если есть тень, значит, есть и тот, кто ее отбрасывает. Иначе невозможно. Она не верит в такое. Как не верит в развевающихся призраков, шумных барабашек, самооткрывающиеся шкафы с самовыпрыгивающей из них посудой… разве что если рядом будет железная дорога. Так что это был сон."
"И все же, смывая с себя хлопья пены, Кира все время озиралась, ожидая, что вот-вот мелькнут на стене машущие черные крылья или женская рука поведет тень расчески вдоль теней длинных прядей волос.
Нет, их не было. Только видение, родившееся под закрытыми веками. Больше ничего.
Кира открыла дверь и, ежась, вышла в пустой коридор. Огляделась и уже хотела было позвать Стаса, даже открыла рот, злясь на себя за страх, но в этот момент брат с озабоченным видом вынырнул из-за угла и, увидев ее, просветлел лицом.
— Ну как, все в порядке?
— Да! — буркнула она, испытывая невообразимую смесь испуга, раздражения и вины.
— Нашла за что извиняться! — немного сердито заметил Стас, приобнял ее за плечи и повел в комнату. — С каждым может случиться. В конце концов, для того и существуют родственники, чтобы всполошено прибегать, в случае чего, и ломиться в дверь. Главное, что ничего ужасного не произошло.
— А мои нервы? — жалобно вопросила Кира, садясь на краешек уже расстеленной кровати, и ее руки произвели в воздухе унылый всплеск.