Ее голова сонно качалась из стороны в сторону.
Я видела это на стене, я что-то видела на той стене… и в коридоре тоже… над головой Стаса… это было…
Это было?
Это было похоже на…
Это было?
Я не помню, да я и не должна этого помнить, потому что я хочу спать, спать… Он ушел, он просто ушел, и меня это не касается.
Стас сидел в своем кресле, положив подбородок на переплетенные мокрые пальцы и закрыв глаза. За шкафом приглушенно шипело, весело журчала стекающая в ведро вода и, несмотря на то, что окно было плотно закрыто, комнату наполнял холод.
Кира села в кресло, потом поежилась и подобрала ноги под себя. Холод был таким густым, что, казалось, его можно потрогать, сжать в пальцах, и на ощупь он будет как желе. На мгновение ей почудилось, что волосы Стаса искрятся от инея, но это был всего лишь отсвет от лампы. Кира взглянула на стену рядом с креслом, потом негромко спросила:
— Думаешь, я заболела?
Стас медленно повернул голову, открывая глаза, и из них на нее взглянуло что-то далекое, одинокое и глубоко несчастное, но тотчас в них словно захлопнулась тяжелая дверь, и сверху опустилась штора непонимания.
— Ты о чем?
— Ну, как…
— А-а… Ну, я ж не врач. Говорю же, это от усталости, к тому же ты так толком и не проснулась, — Стас потер щеку, покрытую черной щетиной. — Иди спать, я сделаю все сам.
— Нет, так не пойдет, — Кира подняла с пола покрывало и свернулась в кресле калачиком. — Давай по очереди — я полчаса посплю, потом ты… Только обязательно разбуди или я тебя прокляну!
Стас улыбнулся одними губами, снова отворачиваясь к окну.
— Стас, а долго еще ждать?
— Я же говорил — пока вода не закончится или чудо не произойдет.
Чудо произошло в девять часов утра, возвестив о себе звонком в дверь, и вслед за Стасом в гостиную вошел ангел, принявший облик полного, добродушного мужичка средних лет в старых штанах и толстом свитере, обтягивавшем его внушительный животик.
— И всего-то?! Аварийка, говорите, была?
Кира и Стас наперебой сонно заговорили о визите аварийки, и ангел оборвал их громким смехом.