На них смотрели, как на незнакомцев, чье появление может принести с собой немалые неприятности, и это было ей совершенно непонятно. Судя по всему, люди уже поняли, кто они такие, но что же такого умудрилась порассказать Вера Леонидовна про своих внуков, что на них смотрят такими странными взглядами даже молодые девчонки? Не выдержав, она толкнула брата в бок.
— Стас! Почему они так на нас смотрят?!
Стас обернулся, потом рассеянно пожал плечами.
— Да фиг его знает! Любопытно просто. Новые люди приехали.
— У меня от их любопытства отчего-то мурашки по коже…"
"— Не дури. Просто, наверное, они догадались, кто мы. Бабка была мегера, судя по рассказам и матери, и твоим… вот они и думают, что мы еще хуже, раз внуки. Была одна мегера, а тут взамен сразу два монстра приехали. Предположительно! — он усмехнулся и на развороте отвесил наблюдавшим за ним людям полунасмешливый-полураздраженный поклон, после чего решительно шагнул в подъезд.
— Дура!
В подъезде было, несмотря на солнечное утро, темно и очень тихо. Повсюду висели фестоны очень грязной древней паутины, по кругу от стены к почтовым ящикам летала, жужжа, одинокая муха, а на потолке, растопырив длинные лапы, с задумчивым видом сидел большой сенокосец.
— Похоже на склеп очень неряшливого зомби, — заметил Стас, оглядев нутро подъезда, потом взбежал по ступенькам и нажал на выключатель. Свет загорелся, но где-то наверху, и их лестничная площадка по-прежнему осталась темной.
— По вечерам придется ходить с фонариком, — сказал он, и Кира, роясь в своей сумочке в поисках ключей, сделала небрежный жест свободной рукой.
— Достаточно ввернуть лампочку…
— Некуда вворачивать. Погляди сама.
Кира подняла голову и увидела, что на том месте, где когда-то располагался подъездный светильник, из стены торчат два оборванных грязных провода.
— Мило, — кисло произнесла она. — Ну, хоть на втором этаже свет есть.
Она снова начала шарить в сумочке, выуживая оттуда все, что угодно, но только не ключи.