Коллекция

 — Вера ведь то и дело приезжала проверять, как дела с квартирой, не жалуются ли постояльцы… ну и все такое. Ну и Аня с ней, конечно же…

Буся затявкала и начала отчаянно выдираться из ее рук.

— Сейчас, моя маленькая! — залепетала Антонина Павловна. — Извини, Кира, девочка хочет на улицу.

Кира попрощалась и начала подниматься по лестнице, хмуро думая о том, что Буся рвалась как раз таки не на улицу, и о том, что тетя Аня в одном пункте действительно ей солгала. Она видела лица людей, снимавших эту квартиру.

Кира была права. Впрочем, разве не этого она и ожидала?

Закрыв за собой дверь, она на ощупь включила свет в коридоре и недоуменно огляделась. В квартире было темно и тихо — лишь едва слышно бормотал холодильник. Но разве Стас не должен был дождаться ее? Неужели он пошел к Вике?

Сбросив босоножки, она заглянула на кухню, где ветер развевал тонкие занавески, потом прошла в темную столовую и включила свет. Постояла, глядя на пустую стену, потом взглянула на темный дверной проем гостиной и поежилась.

Она пришла из теплого июньского вечера, но здесь по-прежнему царил холод, казавшийся странно пустым, словно Кира вошла в заброшенный дом, стоящий где-то среди зимы.

Тихо ступая, Кира вошла в гостиную и остановилась, глядя на распахнутое окно, в которое свободно влетал ветер, на тяжело колышущиеся шторы и на мотающиеся за окном колючие ежевичные ветки, потом включила свет и вздрогнула, увидев посереди комнаты сидящую на полу, спиной к ней, человеческую фигуру.

— Стас? — недоуменно произнесла она. — Почему ты сидишь в темноте?"

"Стас, не ответив, наклонился вперед, весь сникнув и словно обвиснув на своем скелете. Раздалось характерное звяканье и звук льющейся в рюмку жидкости. Кира обошла сидящего брата и широко раскрыла глаза, глядя на стоящую перед ним на треть пустую бутылку водки. Еще одна, пустая совершенно, была скромно отодвинута к креслу.

— Господи, Стас, ты все это выпил один?!

Стас поднял голову, вяло покачивающуюся от одного плеча к другому.

Его черные волосы прилипли ко лбу, нижняя губа чуть отвисла, обнажив крепкие зубы. Лицо посерело, в подглазьях расползлись огромные темно-сизые тени, а выражение самих глаз было таким жутким, что Кира невольно сделала шаг назад. На мгновение ей показалось, что брат исчез, а в его тело вселился злобный, одинокий и невероятно усталый демон.

— Конечно, — сказал он и, запрокинув голову, вышвырнул содержимое рюмки в распахнутый рот.