— Ладно, слушай… Стас придет к пяти, так что в половину пятого чтоб и духа твоего тут не было, поняла?! Иначе он тебя в окно выкинет или ментов вызовет!
При слове «менты» Влада встревожено зашевелилась.
— Да я уйду… В пол-пятого? Хорошо.
— Если что-то свистнешь, я тебя замочу — и не в стиральном порошке, поняла?!
— Да хватит… ничего я не возьму…
— Будешь уходить — захлопнешь дверь, просто захлопнешь… Так… — Кира огляделась, вскочила и подбежала к журнальному столику. Вырвала листок из блокнота, написала на нем неровный ряд цифр и вернулась к дивану.
Влада приподняла голову, и Кира сунула листок ей чуть ли не в нос.
— Городской номер и номер моего мобильника — если что, позвонишь. Поняла?!
— Да, — Влада зевнула и сжала листок в пальцах, повернулась на другой бок и моментально заснула накрепко. Кира с сомнением посмотрела на ее светлый затылок и вышла из комнаты.
Надевая босоножки, она отчетливо сознавала, что совершает глупость, но возиться с бессознательной Владой ей было совершенно некогда.
На улице было жарко и шумно, из окон третьего этажа дома, где жила Влада, все так же весело грохотало, слышался хохот, и на балконе вовсю кто-то обнимался. Сидевшие на скамейках старики с негодованием и осуждением поглядывали в ту сторону и переговаривались, качая головами.
* * *Она просыпалась медленно и неохотно — спать здесь, в тишине и холодке было так приятно, не то, что в собственной спальне, где в восточные окна целый день льется жара, и мать постоянно слоняется из комнаты в комнату, что-то бубня себе под нос и подхихикивая. Голова кружилась, в глаза словно насыпали песка, в висках постукивало, а в животе было нехорошо — ой, как нехорошо!
Влада приподняла голову, с трудом вспоминая, где она и почему.