Одежда валялась как попало, кровать была разобрана и, судя по всему, пребывала в таком состоянии уже не первый день. На полу, ближе к дверям, лежал перевернутый стул, указывая ножками в окно. В этот момент створка качнулась обратно, и Кира просунула руку подальше, чтобы удержать ее, и тут увидела на полу, в дверном проеме, голые женские ноги — они выглядывали из-за косяка по колено, пятками вверх, и ей даже были видны тусклые желтые кольца мозолей и разбухшие старческие вены. Ноги лежали неподвижно, а рядом с ними и под ними, на бледно-коричневом линолеуме было разлито что-то темное и блестящее, похожее на загустевший лак.
С секунду Кира, застыв, тупо смотрела на них, а потом ее ноздрей коснулся запах, знакомый запах — она уже чувствовала подобный когда-то, но не могла вспомнить, когда. От него во рту появлялся вкус меди… запах опасности, запах чего-то ужасного…
Кира слетела с подоконника и ринулась обратно к подъезду, влетела в него и, взбегая по лестнице, закричала, запрокинув голову:
— Вызовите «Скорую»! Слышите?! Вызовите «Скорую»!
— А что такое? — высоко над ней, из-за перил выглянуло удивленное женское лицо.
"— Там женщина… на полу… ей плохо… наверное, тетя Галя… вызовите!
— Батюшки! — жадно сказало лицо и исчезло. Секундой позже наверху открылась дверь. Кира снова вызвала к жизни хриплую птичку дверного звонка, нажимая на кнопку с таким остервенением, что чуть не продавила насквозь, потом вспомнила о собственном телефоне и вытащила его, но тут же обнаружила, что не знает, как звонить в «Скорую» — слишком короткий номер.
— Вызвала! — крикнула она, задыхаясь и тяжело переваливаясь на ходу. — Ох, жарко как!..
— Ну, кому тут чего выбивать?! — почти воинственно осведомился один из пришедших и вопросительно уставился на Киру. — К-торая тут?! Щас мы ее быстренько!..
— Витька, а кто платить потом будет?! — выкрикнули позади него.