Но почему? Что она сделала?
Но кто это сделал? Почему, за что?
Не обманывай себя, вспомни сумасшедшего, который сжимал пальцы на твоем горле, вспомни, что с ним случилось, вспомни, как луна отражалась в его мертвых глазах… неужели не ясно, кто это сделал? Это собака — та взбесившаяся собака…
Но даже самая взбесившаяся собака не дотянется до дверного звонка. И собаке не открыли бы дверь. Особенно Влада… Значит, дверь открыли человеку. Хозяину этого пса. И пес вовсе не взбесившийся. Его натравили, как и тогда.
Но почему?
Тебя хотят убить…
Дура!
Тебя хотят убить…
Домой! Срочно! Ко мне…
Когда-нибудь и я тебе помогу…
Что делала Влада, когда ушла из ее квартиры? Куда она направилась? Что она могла увидеть… или услышать? Если она и была под кайфом, галлюцинаций у нее не было — она действительно что-то узнала — что-то очень плохое. И совершенно реальное. За галлюцинации не убивают.
И Лена — при чем тут эта Лена? Неотъемлемая часть двора, вечно сидящая на скамейке и болтающая с Ниной Федоровной, Антониной Павловной и прочими кумушками… При чем тут она? Зашла за спичками?
«Дверь открыли не хозяину пса, — внезапно подумалось ей.
"Господи, но при чем тут она, Кира?! И если здесь замешан тот же человек, который причастен к смерти того сумасшедшего, то какой резон? Тогда он спас ей жизнь, зачем же ему убивать Владу? И еще двоих женщин впридачу, которые тут в любом случае были вовсе не при чем? Только потому, что они видели его? Почему же он не подождал, пока Владу опять понесет на приключения, а пошел на такой риск и на лишние трупы?
Потому что он торопился.
А вдруг он здесь живет? Она же не знает всех наперечет в окрестных домах. Что если он здесь даже сейчас? Отвел пса домой, вернулся и смотрит, наблюдает, может быть, даже, смотрит сейчас на нее?
Кира вскинула голову, глядя на толпу перед подъездом.