— Может, хватанула лишку или чего-нибудь не того, начались галлюцинации, и она и их, и себя…
— С собой такого не сотворишь, даже если очень захотеть, — заметил Максим с кривоватой улыбкой. — Анатомия не позволит…
Он отступил в сторону, давая место подошедшему Касенко, который сегодня казался еще более печальным, хотя дальше, казалось, уже было невозможно. Под глазами у него растеклись сизые тени, а весь перед светлой рубашки был засыпан пеплом.
— И снова здравствуйте, Кира Константиновна, — устало произнес он.
— Ага, — отозвался тот и исчез в уже начавшей разваливаться толпе. Стас развернулся и зашагал к дому, Касенко, отдуваясь и вытирая платком мокрую шею, последовал за ним.
— Ты можешь пойти с нами, если хочешь.
Он покачал головой, и она разжала пальцы.
— Даже сейчас?! — в ее голосе прозвучало что-то сварливо-дребезжащее. — Даже сейчас, когда мне так плохо?!
— Мне нужно кое-чем заняться, — негромко ответил Вадим. — А там я буду только мешать… Кира, тебе лучше не приходить ко мне сегодня. И вообще в ближайшие вечера… если же что, обязательно дай мне знать, чтоб я тебя встретил… Лучше б тебе было уехать, сегодня, сейчас… как можно дальше от этого города!
— Ты знаешь, кто это сделал?! — с хриплым ужасом спросила Кира, глядя в темные стекла его очков.
— Я не знаю, кто, — Князев посмотрел на набалдашник своей трости. — Но я догадываюсь как. И я должен знать больше… но ты…
— Ничего не спрашивать, я помню, — горько ответила она. Касенко с печальной раздраженностью окликнул ее и она махнула рукой — сейчас иду.
— Вряд ли. Я не знаю, что ему нужно… Иди и ни о чем не беспокойся, — он легко подтолкнул ее. — Тебя ждут.
— Я должна тебе многое рассказать!..
— Успеешь… Иди, Кира. И помни одно — если что — сразу беги домой. В своей квартире ты в безопасности. Ни одно живое существо не тронет тебя, пока ты там!
— А мертвое? — зачем-то спросила Кира.