Есть способ… — Кира увлеченно взмахнула руками и пустилась в пространные объяснения и остановилась только тогда, когда заметила, что Михеев перестал ее слушать, глядя на скользящие по стене тени во все глаза. Раздраженная его невниманием, она резко свела вместе ладони, и Егор подпрыгнул, словно в него выстрелили.
— Впрочем, хочешь, я покажу тебе свою тень… сегодня, сейчас я должна быть тут со Стасом… правда не помню, в какой из дней, так что одно может наложиться на…
— Не надо! — резко воскликнул Егор. — Я… ты знаешь, я наверное, лучше пойду.
— Может быть, это можно назвать устройством, но мне кажется, что к технике оно отношения не имеет, — успокаивающе проговорила Кира, наступая на него с канделябром в приподнятой руке. — Брось, не пугайся. Неужели тебе не любопытно?
— Любопытно… но я постараюсь как-нибудь это любопытство пережить… — Егор почти прижался к стене, не сводя с Киры глаз, и сейчас выражение его лица было очень близко к паническому, словно она приближалась к нему со здоровенным ножом в руке.
— Да перестань ты трястись, Михеев! — сказала Кира не своим, жестким, презрительным голосом, и подошла к нему вплотную. — Я должна стать очень близко и просто…
Что-то брякнуло за окном, послышалось истошное кошачье мяуканье, шипенье, кто-то с размаху обрушился на железный подоконник и тотчас же исчез. Кира давным-давно привыкла к этим звукам, но Егор передернулся и уставился в зашторенное окно широко открытыми глазами, в которых мягко колыхались отсветы горящих совсем рядом свечей.
— Ну у вас тут и… — начал было Егор, поворачиваясь к Кире, но тут же осекся, увидев выражение ее лица. — Куда ты…
Он повернул голову — тень, высокая, нескладная, с торчащими волосами, так напоминавшая его собственную, уже величественно подплывала к середине стены.
— Ты жил здесь, Михеев? — холодно спросила Кира, делая шаг в сторону и качнула канделябром в сторону тени, стремительно разраставшейся от пола до потолка. — Как это понимать?
— Жил?..