Если, как ты говоришь, ты… как ты мог прожить здесь столько, ни разу себя не выдав, как ты мог научиться всему этому за три года?! Я… многие не могут научиться этому даже за всю жизнь! А ты — за три года! Ты… ведь ничего не знал! Ты… не просто попал в чужое тело… ты попал в чужой мир со своими правилами и законами! Ты не мог так быстро адаптироваться… да и чтобы никто ничего не понял!
— Хороший вопрос, — он задумчиво посмотрел на мягко светящийся огонек своей сигары. — Как-то я смотрел одну французскую комедию, где пес вдруг превратился в человека и продолжал вести себя, как пес.
— Видела.
— Мне, правда, было не смешно смотреть этот фильм… Так увидь ты меня в мой первый месяц жизни тут… я был еще большим дебилом. А видела б ты меня, когда я первый раз выпил — у-у!.. — Вадим усмехнулся. — Здесь я живу два с половиной года, а первые шесть месяцев я жил через три дома отсюда. Из-за расстояния жить там постоянно было тяжеловато… но я был слишком счастлив, что, наконец, вырвался, и мне было наплевать… И первые шесть месяцев я учился, как проклятый… Я практически не спал.
— Можешь даже не говорить, кто он. Софья Семеновна.
— Она была первым человеком, которого я встретил. Была ночь. Я выскочил из квартиры, скатился по лестнице и выполз из подъезда на четвереньках. У меня была разорвана нога, я ничего не соображал, в голове была жуткая каша — какие-то обрывки, образы, слова, смысла которых я не понимал — понимал только, что мне удалось удрать, и теперь единственное, чего я хотел, это оказаться как можно дальше от этого места.
— Как она могла узнать?
— Я первый страж, который сбежал, но я не первый, кто сбежал.
— Люди?! — Кира вскочила. — Ты говоришь о людях?! Но ведь… ты сказал, что нельзя дале… — Кира осеклась и медленно повернула голову в сторону распахнутого окна, за которым виднелся залитый солнцем двор. — Господи, они?!.. Сколько из них?!"
"— Очень мало.