— Сегодня ты увидишь и его. И как же я проглядел… Я ведь отменил ему приглашение всего на несколько секунд, потому что Серега начал зарываться. Просто хотел припугнуть. Ладно… он всегда был болваном, с самого детства.
— Ты давно его знаешь?
— Еще бы! Кира, я ведь черт знает сколько готовился к сегодняшнему дню. Серега переехал сюда еще год назад, и мне стоило большого труда его уломать. Я рассчитывал, что его обаяние будет долгими вечерами держать тебя подальше отсюда, потому что мне нужно было работать… и в то же время рядом с тобой я мог держать только человека посвященного… практически посвященного.
— Значит, он твой друг? — Кира криво усмехнулась. — Какая предусмотрительность.
— Он мой сводный брат. Ты забыла, что мать снова вышла замуж?.. Господи, Кира, ни к чему так таращить глаза — ведь никакого инцеста же не было. Он тебе никто.
Кира срывающимся от ярости голосом произнесла короткую речь.
— Да, это от души… Но, извини, таких действий я не могу совершить даже при всем своем желании… Анатомией не вышел.
— А ты не боишься, что я тебе отменю приглашение?! — зло спросила она. — Что будет?
— Меня заберут, — спокойно ответил Стас. — С некоторых пор твое слово значит гораздо больше, ты ведь понимаешь? Поэтому меня заберут, как и остальных.
С минуту они молча смотрели друг на друга, потом Кира отвела взгляд и склонила голову, так что волосы ссыпались ей на лицо. Стас воткнул сигарету в пепельницу, встал, подошел к ней и отбросил назад спутанные пряди, бережно огладил их, после чего подцепил указательным пальцем ее подбородок, глядя ей в глаза без страха, но с сочувствием и какой-то странной грустью.
— Ты такая красивая, Кира. Первое время я даже жалел, что ты моя сестра. И я знаю, что был момент, когда ты тоже об этом пожалела. Я это почувствовал. Вот что бывает, когда брат и сестра растут вдали друг от друга… К счастью, теперь уже ничего нет… теперь есть только знание крови… Слушай, — он вдруг засмеялся, убирая руку, — ну и веселуху вы устроили во дворе! Хорошо хоть, что это произошло сегодня, а не раньше, иначе у всех нас были бы неприятности.