Сын утешает, дочь глубоко переживает за обманутую старуху… Славные у нее ребята.
Настя обернулась к матери и страдальчески проговорила:
– Так дракона-то купим? Или что, неделя впустую?
Вечером Наташа стала разбирать сумку, и из нее выпал бумажный прямоугольник.
Визитка.
Затейливой вязью выведено: «ТАРОЛОГ. Алина Высокая». И телефон.
Подсунула, значит, в кармашек незаметно. «Алина Федосеева» не звучит, то ли дело Высокая.
Наташа постояла, вертя карточку в пальцах. Хотела выкинуть, но в последний момент передумала и набрала номер.
Алина ей явно обрадовалась.
– Наталья Леонидовна, а приезжайте завтра? Вам я погадаю бесплатно. Мне нужно тренироваться, – доверительно прибавила она. – Я еще не получила лицензию.
Какую еще, мать твою, лицензию, чуть не вырвалось у Наташи.
– Буду около пяти, – пообещала она."
"Живи Алина на другом конце Москвы, Наташа и думать не стала бы о поездке. Но младшая дочь Федосеевой снимала квартиру в трех кварталах от нее. Двадцать минут пешком.
В полицию надо было идти, думала Наташа, шагая через дворы.
4Первое, что до глубины души поразило Наташу в квартире таролога, – невообразимый бардак. Пол был так щедро засыпан хлебными крошками, будто здесь готовилось плановое кормление голубей.
Среди этого мусорного великолепия плыла босая Алина. Ее безупречно отглаженный синий шелковый балахон был расшит золотыми звездами. Голову украшал тюрбан.
«Их таких где-то выводят, – потрясенно подумала Наташа. – Таких, как Алина и Жанна Гаркалина. Как она ухитряется босиком тут перемещаться?» У нее под подошвой мягко просела горка окурков. Наташа в первую секунду ужаснулась, что она раздавила хомячка.
– Проходите, Наталья Леонидовна, у меня на кухне свой уголок, там уютно…
На круглом столе, покрытом черной скатертью, горели свечи. В центре лежала карточная колода.