Дракон медленно повернулся и снова прошелся по ней огненным взглядом. Ей показалось, что сейчас из ноздрей у него дым повалит самый настоящий.
– На балконе погуляет, – прошипел он. – А ты не вмешшшивайся, а то и тебе могу запррретить выходить из комнаты. До конца твоих дней, – увидев испуг искры, добавил: – И не в этой комнате, а гораздо меньшей и темной.
– А что мне сейчас делать? Я могу выйти из комнаты? – съежившись под жутким взглядом, тихо спросила Инга.
– Иди куда хочешь. Чем ты будешь заниматься, меня не волнует, – ответив, Эйнар вышел, хлопнув дверью.
Оставшись одна в комнате, Инга приуныла. Волнует или нет этого дракона, чем она занимается, ее не интересовало. Но мог хотя бы обозначить какие-то границы? А то забредет не в тот угол, а ее за это в темницу на сто лет. С этого ящера станется. И про завтрак спросить забыла, остается только надеяться на доброго лекаря.
Чтобы хоть чем-то занять себя, девушка заправила кровать, аккуратно взбив все множество подушек.
Завтрак ей принесла служанка: оставила поднос на столике и ушла, не удостоив Ингу и взглядом. Ну хоть не забыли.
– Драконы, – вздохнула девушка, разглядывая тарелку с нарезанным холодным мясом. Никакого творога, йогурта или каши хотя бы. Или это ей не положено? Круглые булочки на вкус оказались ближе к хлебу, чем к сдобе.
Закончив с завтраком, Инга, прихватив пончо, решилась выйти из комнаты. Драконище сказал, что может делать что угодно. А вот и перебьется! Не полезет она никуда, чтобы не давать повода запереть ее комнате или, не дай бог, в темнице.
Выйдя из комнаты, повертела головой, разглядывая обстановку. Красиво! И опять все бело-золотое в основном, с добавлением других цветов. Высокий потолок, с которого свисали хрустальные люстры, был абсолютно белым, казалось, уходил в запредельные выси.
Сначала Инга пошла направо, но довольно быстро коридор окончился холлом, наверное.