Создатель не мог пошутить изощреннее – золотому дракону всегда нравились светловолосые. Точнее, эльфийки. Наверное, это у них семейное, потому что один наследник уже пострадал от такой любви.
Нет, ничего ужасного в том, что дракон и эльфийка полюбили друг друга нет, кроме одного – детей в таких семьях не бывает. Единственный случай, когда бразды правления принял не старший наследник как раз и позволил отцу Эйнара занять трон. А его старший брат и дочь эльфийского Владыки не то погибли, не то были убиты. В семье не любили вспоминать эту историю.
Если уж его отцу никто не рассказал правды, то Эйнара посвящать в детали тем более никто не собирался. Да и некому уже. Сплошные слухи и домыслы, но виноваты точно остроухие. И если правильно все понял, то и ходить в храм стало опасно примерно в то же время. Но почему? Драконы лишь защищали своё.
Как сейчас защитить свой народ пытается и он. Как может, как умеет. А потому никаких эльфиек, орчанок, оборотниц. Только драконица, которая станет Повелительницей и родит наследника. Его сын или дочь будут воспитаны как будущий правитель или правительница, потому что если у него не будет детей – трон перейдет Далии или Илларии. Оба варианта ему не нравились. Бремя ответственности давило, лишало свободы выбора. Имея абсолютную власть над драконами, он не может распоряжаться своей жизнью.
Он не волен выбирать сердцем, только разум залог процветания драконов. Разберется с проблемами, и можно будет подумать о будущей Повелительнице. Затягивать с таким важным делом тоже не стоит. Если у эльфов всё получится, то он разрешит Асвёру призвать искру правильным обрядом. Хрустальное око драконов недостижимо, но ведь есть еще одно в главном Храме.
Племянница просила себе игрушку – получила. А что просить ему? Да и не привык просить.
Эйнар бросил взгляд на стол. Там на специальной подставке лежал венец Повелителя: два золотых дракона сплелись хвостами, а в лапах держали редчайший артефакт – “сердце дракона”.
Парный венец Повелительницы заперт в сокровищнице: более легкий, изящный и витиеватый. Сколько тысячелетий назад были они созданы – доподлинно неизвестно.