Его источник обнаружился практически сразу — бородатый мужик, на вид лет сорока, сидел на земле, прислонившись спиной к стволу дерева. Он прижимал руку к животу и вся рука, живот, штаны, были обильно залиты кровью.
— Эй! — повторил он и облизнул пересохшие, потрескавшиеся губы. — Вы мары?
— Нет, — ответил я.
— Слава богу, — просипел раненый бородач и только сейчас я увидел, что в руке его был зажат ОСЗ.
— Мы можем тебе помочь? — спросил Литвин.
— Если есть аптечка, то…
— Нет, аптечки нет.
— Тогда все… — мужик снова облизнул губы.
Литвин подошел к раненому и достал из рюкзака фляжку с водой, отвинтил крышку и поднес фляжку ко рту бородача.
Тот сделал пару глотков, закашлялся, а затем, все еще не в силах говорить, просто благодарно кивнул головой.
— Кто тебя так? — спросил Литвин.
— Сраные мары, кто ж еще, — просипел мужик, — налетели, как шакалы, всю нашу группу за секунду положили. Даже в рабы не стали захватывать. «НКВД» отжали, а потом меня и Хэнка начали пытать. Какую-то ахинею про золото и бриллианты несли, про бубала какого-то…
Мы переглянулись.
— Сколько вас было?
— Четверо…
— А чего ж они тебя отпустили? — спросил Литвин. — И где этот твой Хэнк?
— Хэнка утащили. У них тут, видать, где-то рядом лагерь разбит. А меня бросили… Я, видать, не жилец уже.
Мы промолчали. А что тут говорить? Судя по обилию крови, мужик действительно не жилец.
— Мужики, — вдруг взмолился раненый, — а у вас три сотни кредов не найдется? Мне б на клон хватило. Мужики! Ведь жить хочется!
Он с такой мольбой в глазах смотрел на нас, что я не выдержал.
— Какой у тебя номер? — спросил я.
— Мик, ты… — начал было Литвин.
— Не обеднею, — отмахнулся я.
— Спасибо, спасибо… — забормотал мужик. — Номер 3–412.
Я перебросил 300 кредитов. Не из жалости, нет. Ведь все, что тут произошло, является, по большому счету нашей виной. Если бы мы не ограбили маров, они бы не озверели и не начали ловить и пытать колонистов. Так что 300 кредов — это ничто. Ох, если бы я тогда знал, во что выльется грабеж маров, то еще хорошенько бы подумал, уводить бубала, груженного драгоценностями, или нет.
"В конце концов, можно было вообще не ввязываться во все это, не трогать маров, не спасать Кийко. Но правильное ли это было бы решение? Вряд ли. В конце концов, то, что сейчас делают мары, является следствием бездарности, некомпетентности и трусости коменданта планеты.