– Нужна помощь? Вопросы есть?
– Нет, спасибо, все в порядке, – отозвалась Паллорино, не поворачивая головы.
– Нужно обязательно закончить сегодня – к выходным в блоге должен быть свежий пост.
– Да-да, я поняла. – Можно подумать, кто-то почешется, если пост в полицейском блоге появится не в пятницу, а в понедельник! Тем не менее Энджи закрыла фотографии, включила компьютер и открыла недописанный блог. Она пыталась сосредоточиться, но от волнения ничего не приходило в голову.
В полчетвертого зазвонил внутренний телефон.
– Слушай, есть совпадение, – сказала Стейси. – Наш клиент.
– Серьезно?!
– А чему ты так удивляешься?
– Да нет, я… – По коже побежали мурашки. – Значит, мужчина? Отпечатки принадлежат мужчине?
– Эти – да.
Энджи покосилась на Марлу Пеппер, которая настороженно поглядывала на нее.
– А кто он? – тихо спросила Энджи.
– Некий Майло Белкин.
– Раз он в нашей базе, значит, он жив?
– Еще как! Он в исправительной тюрьме Хансен. Обвинения – от преступной халатности, повлекшей за собой смерть, до незаконного владения огнестрельным оружием и наркотиками с целью продажи.
– Можешь сбросить мне все, что есть по его аресту, обвинениям и вообще?
– Раньше он привлекался за изнасилование и тяжкие телесные, но его оправдали, когда заявительница отказалась свидетельствовать в суде и сняла все обвинения.
Энджи еле сдерживала ураган эмоций. Один из людей, которые гнались за молодой женщиной у больницы Сент-Питерс, жив и никуда не денется минимум полгода.
– Тогда все, что есть по первому делу, тоже!
– Без проблем.
Повесив трубку, Энджи торжествующе ткнула кулаком в воздух.
– Блог точно в порядке? – переспросила Пеппер.
– О да, – с улыбкой ответила Энджи. Дрожа от возбуждения, она набрала номер тюрьмы Хансен и выяснила, что у них действительно содержится заключенный по имени Майло Белкин. Энджи предупредила, что приедет к Белкину завтра к двенадцати.
Вот чем удобна новая должность: при свободных выходных Энджи по-прежнему может разыграть полицейскую карту, если нужно допросить подозреваемого. Белкин фактически досидел до конца, значит, он чем-то не подошел для условно-досрочного освобождения. Видимо, сделал кого-то непоправимо несчастным.