Сначала он вел сравнительно мелкие дела других выходцев из России – ограбления, изнасилования, нанесение тяжких телесных, незаконное владение оружием или наркотиками, но позже поднялся на криминальных разборках и превратил свою контору в целую империю, отстаивающую в суде интересы преступников и заправляющую незаконным бизнесом.
Мэддокс просматривал первые дела компании Абрамова и вдруг замер и напрягся.
Он перечитал имя клиента, обвиненного в изнасиловании и нанесении побоев в 1991 году: Майло Белкин. Помечен как участник русской мафии.
Обвинение в изнасиловании против Белкина таинственным образом было снято буквально за несколько дней до суда, когда заявительница – Надя Мосс, экзотическая танцовщица из «Оранж-Би» – отказалась от своих показаний, заявив, что ошиблась и это не он.
Абрамов защищал Белкина и в 1993 году в деле о перевозке наркотиков и вооруженном сопротивлении полиции. Кроме того, Абрамов был адвокатом и подельника Белкина, Семена Загорского.
Осужденные не выдали своих сообщников, скрывшихся с места преступления на черном «Шевроле». Белкин выйдет на свободу через полгода, отсидев от звонка до звонка, потому что отказался назвать следствию имя убийцы полицейского.
Семену Загорскому влепили срок посолиднее – обвинению удалось доказать, что срикошетившая пуля 22-го калибра, попавшая в позвоночник случайному прохожему, выпущена из пистолета Загорского: только он стрелял из такого оружия. Загорский тоже отказался назвать подельников, и хотя до окончания срока ему оставалось еще несколько лет, через два дня у него назначено очередное слушание об условно-досрочном освобождении.
Развернувшись к компьютеру, Мэддокс ввел свой пароль: ему требовалась подробная информация о Белкине и Загорском. Он набрал «Майло Белкин», и на экране появился крупный снимок заключенного вместе со списком задержаний и обвинений. Разглядев на шее Белкина синюю татуировку в виде краба, Мэддокс обмер и тут же набрал «Семен Загорский». Снова краб, но меньше и на запястье.