– Ага, только двух слов связать не может… Зато не разряжает обоймы в морду всяким выродкам и не пытается прирезать своих напарников.
Мэддокса точно окатило темной волной – в ходе расследования по делу «Крестителя» после разговора с католическим священником на Энджи что-то нашло, и она напала на Мэддокса с ножом прямо у собора.
– Энджи…
Она встала:
– Все, мне надо спать. Уже поздно, а мне еще решать насчет завтра.
Намек был прозрачен: Паллорино собирается спать и решать одна, его остаться не приглашают.
– Ты хоть открой.
Поколебавшись, Энджи взяла конверт, подняла клапан и не смогла скрыть удивления при виде ваучера.
– Лодж на севере, в дебрях девственного леса?
– Только мы вдвоем, вдали от всех. Как только выберем время.
Взгляд серых глаз смягчился.
Мэддокс протянул руку и коснулся ее щеки:
– Не обязательно все делать одной. Не отгораживайся от меня, Энджи!
Подбородок у нее напрягся.
Мэддокс медленно кивнул, опустил руку и взялся за пальто, свисавшее со спинки стула. Присвистнув, позвал пса:
– Джек-О, пора идти, парень!
Джек-О поднялся с лежанки и поковылял к двери. Надев пальто, Мэддокс поколебался, повернулся к Энджи, нежно приподнял ее лицо ладонями и с силой поцеловал в губы, чувствуя, как она напряглась, противясь, но через несколько мгновений ответила на поцелуй.
– Иногда лучше отказаться от борьбы.
Подхватив под мышку Джека-О, он вышел. Был уже первый час ночи, когда они с псом спускались на лифте, но Мэддокс знал – Энджи Паллорино не заснет. Ей не устоять перед песнями русалок из коробок на столе, а попробуй-ка раскрой «висяк» тридцатилетней давности…
Он вспоминал все, что любил в Энджи Паллорино, – ее независимость, силу, внутреннюю и внешнюю красоту.
Глава 14
Четверг, 4 января
Когда дверь со щелчком закрылась за Мэддоксом и Джеком-О, Энджи провела руками по влажным волосам.