Но она говорит, этот мужчина всегда оставлял в комнате минимум света. Капюшон как у палача – черный, с прорезью для глаз. Она заметила татуировку только однажды, когда капюшон немного съехал во время полового акта.
Еле сдерживаясь, Мэддокс сказал спокойно:
– София, ты опишешь этого краба художнице?
Девушка кивнула. Мэддокс достал мобильный и позвонил Хольгерсену:
– Срочно вези художницу, по возможности Касс Хансен. Я ее знаю. Хороший специалист и живет в двух минутах от больницы.
Потом он снова повернулся к Софии:
– А что было дальше?
– Прилетела мадам Ви.
– Сколько вы пробыли в квартире перед ее приездом?
– Не знаю, недели три или четыре. Мадам Ви приехала с Зайной.
Стало быть, Камю солгал о том, что не бывал там, где держали девушек. Этим надо воспользоваться.
– Нас заставили раздеться и вертели так и этак. Между собой разговаривали по-французски. Выбрали шестерых. Нас посадили на маленький гидросамолет. Мы приземлились в бухте и на катере попали на «Аманду Роуз».
– Когда самолет поднялся в воздух, что вы видели с высоты?
– Ничего, – София покачала головой. Глаза блестели от слез. – Нам повязки надевали.
– А пилота разглядели?
Она покачала головой.
– Сколько вы летели, София?
– Ну, час примерно, – она пожала плечами. – Или два. Я боялась. Я не знаю.
– Вы когда-нибудь покидали яхту?
– Нет. Нас заперли во внутренних кабинах. Держали отдельно от других девушек. Только когда полиция захватила судно, мы сошли с «Аманды Роуз».
София вытерла глаза, но слезы все равно текли по щекам.
Консультант подалась вперед:
– Детектив Мэддокс, по-моему, на сегодня достаточно.
Он кивнул."
"– Последний вопрос, София. Другие девочки, которые были с вами в одной палате, откуда они, как их зовут?
– Никаких имен, – она бешено замотала головой. – Не называть имен. Я обещала. Никаких имен.
– Хорошо-хорошо, скажите хотя бы, откуда они!
Лоб Софии пошел морщинами. Она явно перепугалась.
– Пожалуйста, – тихо попросил Мэддокс. – Это нам очень поможет.
Тарасова долго смотрела на него и медленно проговорила:
– Две из Сирии, их забрали из лагеря беженцев в Греции. Обещали переправить в Германию и устроить на работу. Одна из Австрии, она турчанка. Еще две из России. Не из Новгорода, из других городов.
Мэддокс сжал челюсти. В дверь постучали – консультант поднялась открыть. На пороге стояла художница Хансен, к которой регулярно обращалась полиция Виктории.
– Спасибо вам, София, спасибо огромное.