Колыбельная для смерти

Думай о том, что тебя ждет мировая слава. Это будет твой лучший сценарий, сценарий твоей смерти! Кто не желает узнать, что происходит там, за чертой?

– На эту тему уже много фильмов снято. Гениальных.

– Но не таких правдивых, как тот, который сделаешь ты.

– Почему ты сам не напишешь сценарий? – устало спросила Дина. – У тебя куда больше опыта, чем у меня. Сколько раз ты уходил «туда»?

– Много. Но моя миссия – не сценарии. Моя миссия – нести благую весть о том, что истинная жизнь – там. И что смерть – это те же роды, только в настоящий мир.

Вестник и правда, как считал, нес бы благую весть, если бы не те способы, которыми он получал «правду». Если бы не кровь на его руках, которую Дина видела так ясно, как фанатизм и помешательство в его глазах.

– Ты готова к путешествию? – оборвал себя резко Вестник. Женщина закрыла глаза и медленно выдохнула. Это путешествие на самом деле может стать для нее последним. Если она там заблудится и не найдет обратной дороги. Если ее хитрость разгадают.

Или если ее тело спрячут так, что ей не удастся выбраться. Но другого выхода у нее не оставалось: эти фанатики установили круглосуточную охрану, они не выпускали ее одну даже в туалет. И она ясно понимала, что даже если напишет им их чертов сценарий, ей уже не дадут уйти. Слишком много она узнала.

– Давай займем наши места и начнем путешествие."

"Вестник щелкнул пальцами, и в комнату бесшумно вошел молчаливый, этот медик-недоучка. Хоть бы ей удалось провести его! Хоть бы он не вернул ее к жизни раньше.

Вестник взял с подноса шприц и на этот раз сам ввел Дине его содержимое.

– Приляг, моя девочка. Путешествие будет долгим.

«Ты даже не представляешь, насколько», – с ненавистью подумала она и прикрыла глаза. Ватная слабость уже разливалась по рукам и ногам, наполняла голову чугунной тяжестью. И Дина плавно, как перышко, опускалась в другой мир.

Она снова шла, продиралась сквозь липкую туманную завесу, ежилась от влажности и пробирающего до костей ветра.

Дальше сырой туман сменится снежной бурей, бесконечно долгой, лютой и холодной, как полярная ночь. Вестник позволял доходить ей до самой границы, откуда сквозь снежную завесу уже проглядывала зелень весенних полян, а затем брал Дину за руку и возвращался с нею в реальный мир. Дина во время тех путешествий подметила, что он, приходя за ней, оставлял у «входа» проржавевший якорь, от которого к его лодыжке тянулась длинная поросшая водорослями цепь.