Колыбельная для смерти

– Ну не так буквально все было! – возмутился Весенин.

– Но почти! А дальше что следует, Дэн? А то, что подозреваемый, узнав о такой активной деятельности, спрячется в другом месте. Нам придется все начинать заново. А тебе, такому грамотею, – радоваться, что не шею сломал.

– Я понял, Петь, – поморщился Дэн и бросил очередной взгляд на дверь. Лиза уже должна была прийти, а ее все не было. Передумала? Может быть. Обдумала все хорошо за ночь и решила не ехать. Что ж, он ее поймет. Только бы с нею ничего не случилось.

За минувшую ночь Дэн успел в красках нарисовать себе всякие ужасы, какие могут подстерегать девушку на каждом шагу – от выскочившего из-за угла черного джипа до визитов в ее квартиру потусторонних «гостей». С каждой минутой его тревога лишь росла, настолько, что даже Ивасин заметил то, что он нервничает.

Лиза пришла тогда, когда Петр уже прощался. Влетела в палату, запыхавшаяся, раскрасневшаяся, взволнованная, и, увидев гостя Дэна, смущенно поздоровалась.

– Автобус долго простоял в пробке, – извинилась она.

– Все в порядке, – успокоил Дэн не столько ее, сколько себя."

"Прислушиваясь к беседе Ивасина с Лизой, Дэн мысленно поблагодарил друга за то, что вел он разговор деликатно и осторожно. Лиза расслабилась, положила на колени сцепленные до этого на груди руки и в какой-то момент даже улыбнулась. Все шло как надо: она вполголоса отвечала на вопросы, Петр записывал за ней с невозмутимым выражением лица, будто выполнял привычную рутинную работу. И Дэн внезапно позавидовал спокойствию друга, потому что он сам на месте Петра вряд ли смог бы логично и ровно выстраивать вопросы такой красивой девушке.

Сегодня Лиза была особенно хороша. Ее щеки чуть тронул нежный румянец, от длинных ресниц падала тень. Ей шли яркие цвета, и алый свитер, который был на ней сегодня, выгодно оттенял фарфоровую белизну незагорелой кожи и подчеркивал цыганские глаза. Дэн украдкой скользнул взглядом по обтянутым черными джинсами стройным ногам девушки и невольно улыбнулся, увидев, что, несмотря на яркий свитер, Лиза осталась верна своему образу: обута она была в какие-то «готические» высокие ботинки со шнуровкой и металлическими заклепками. Ею можно было любоваться бесконечно долго, и Дэн бы любовался, но настал момент, когда Ивасин безжалостно захлопнул блокнот и поднялся с места.

– Я в Москву. Подвезти вас? – спросил он у Лизы, и когда она согласилась, Дэн еле сдержался, чтобы не запротестовать. Но Ивасин прав.