– Ален, пойдем, – ласково сказала ей Лиза. Скворцова подняла на нее заплаканное лицо и что-то шепнула.
– Пойдем! – настойчиво повторила Лиза.
Но девушка мотнула головой и вновь устремила остекленевший взгляд на Купидона. Лиза присела рядом с ней и обняла ее за плечи.
– Он меня предал, – прошептала Алена. И Лиза догадалась, что имела она в виду Олега.
– Он не знал. Он плакал и кричал, когда тебя увезли. Я это видела.
– Правда? – спросила Алена и с надеждой улыбнулась. У мертвого Купидона неожиданно трепыхнулись, будто на ветру, крылья.
– Пойдем, – позвала опять Лиза. – Мы тебя ждем там: твой папа, Олег, сокурсники.
С этими словами она поднялась на ноги и протянула Алене руку.
– Ты специально пришла сюда ради меня? – не поверила Скворцова и неуверенно положила ладонь в руку Лизы. Но затем замерла в лишь понятных ей сомнениях.
– Вместе будет не так страшно, – успокоила ее Лиза. – Да и это все ненастоящее! Буф, просто кошмарики! Такой сон. – А затем уже серьезно, без улыбки, добавила: – Не бойся, я никому не расскажу.
– Ты всегда была такой странной, Чернова. Замкнутой и не от мира сего, – усмехнулась Алена. Лиза улыбнулась ей в ответ:
– Как и ты.
– Как и я.
Они, взявшись за руки, быстро прошли через все «миры», которые перед их зарождающейся дружбой сдулись, потускнели, а затем и вовсе исчезли. Лиза оглянулась и пихнула в бок Алену:
– Смотри!
За их спинами расстилались бескрайние зеленые поля, над которыми сияло ослепительно-яркое солнце.
– Вот что тебя будет ждать, когда ты вернешься сюда снова. Не сейчас, конечно, а через много-много лет. Кошмаров больше не будет.
– Спасибо, Чернова, – поблагодарила Алена и в порыве обняла Лизу."
"Они вместе подошли к приоткрытой двери: Алена первой, следом – Лиза. Но когда Алена уже собралась выйти в дверь, Лиза услышала за собой тихий шепот. Кто-то нежно и ласково звал ее по имени, тот, чей силуэт терялся в дымке. Зеленых полей больше не было, вместо них расстилалась уходящая в звездную ночь дорога.
– Я задержусь. Ненадолго, – сказала Лиза Алене. – Иди.
Высокий мужчина ожидал там, где дорога почти соединялась с небом.