Хотя, честно говоря, лично я не знаю, как это можно сделать, не подвергая риску Савелия.
— Константин Иванович, а вы помните кулон, который Савелию подарила его «любимая»? — неожиданно спросил Воронов.
— А что, очень интересная идея, — оживился Богомолов. — Сто грамм с меня! — У него сразу поднялось настроение. — Как говорится, все гениальное просто! Ладно, мы тут посидим, покумекаем и будем ждать от тебя известий, договорились? — Кстати, чуть не забыл! — неожиданно воскликнул генерал. — Тут меня совсем затерроризировала приятельница Савелия… — Наташа?
— Да, Наташа! Где он? Что с ним? Почему ей ничего толком не объяснили в больнице? Я уже боюсь разговаривать с ней.
— Короче говоря, вы все спихнули на меня, — догадался Воронов.
— Вот что значит долго общаться с Говоровым: сразу все такими умными становятся, — со вздохом признался генерал. — А что мне оставалось делать? Правду сказать? Нельзя! А морочить голову больше не удавалось.
— Мне что, самому позвонить ей? — обречено спросил Воронов."
"— Думаю, вряд ли успеешь: она наверняка, сейчас сама твой номер набирает. Так что держись, майор, а то подполковником не станешь! Гуд лак!
— А как же! — уныло хмыкнул Воронов и положил трубку. Он, действительно, даже не успел перевести дух, как снова зазвонил телефон. — Майор Воронов! — отозвался он. — Андрей, это вы? — раздался голос девушки.
— Наташа, здравствуйте! — радостно воскликнул Воронов, сразу пытаясь настроить ее на другой лад. — Как ваши дела? Как братик, бабушка?
— Спасибо, все хорошо. — Она сделала паузу, словно переводя дыхание, потом тихо спросила: — Андрей, вы мне можете сказать правду?
— Извините, Наташа, но лично я всегда говорю правду, — заверил ее Андрей. — Спрашивайте! А я вам обещаю: если могу — отвечаю на вопрос, если нет, то говорю «не могу»! Так подойдет? — Подойдет.
Наташа не выдержала и воскликнула: — Правда жив? — Правда!
— Тогда еще один вопрос, хорошо? — Хорошо, — со вздохом сказал он.