— Но что это нам дает?
— А вы не задумывались, почему нам так просто возвращают Савелия и спокойно докладывают о контейнерах? Если судить по вашему расследованию, то вам так и не удалось отыскать их следы, не так ли?
— Так… — нахмурился генерал. — Ты хочешь сказать, что нам все это специально преподнесли на блюдечке, чтобы мы снарядили экспедицию на поиски места захоронения? — Он сделал паузу. — В этом что-то есть! Но почему они сами не заставили Савелия поработать на них?
— Видно, им очень хорошо известен Савелий Говорков, — усмехнулся Воронов.
— Могу себе представить, какая подготовка идет у них, — бросил генерал. — Но и нам надо поторопиться и подумать, кого посылать и когда, ведь Савелий пока болен.
— Вопросов много, но я их задам завтра, — улыбнулся Воронов. — В таком случае желаю удачи. — А как же!"
"На следующий день все трое сидели у кровати Савелия. Когда они вошли, он смущенно заметил: — Чем обязан столь высоким гостям? — Я так понимаю, что на языке воздушных десантников это означает: «Здравствуйте», — улыбнулся Богомолов.
— Извините, товарищ генерал! — совсем смутился Савелий и попытался даже встать, но его решительно остановил Говоров.
— Лежи, Савелий. Не смущайся: мы не просто решили навестить больного, но и посоветоваться. — Что-то случилось? — сразу нахмурился он. — Да успокойся ты, — воскликнул Воронов. — Все нормально!
— Когда я слышу от тебя «все нормально», то сразу начинаю готовиться к самому худшему, — усмехнулся Савелий.
— Тебе не приходило на ум: почему тебя обменяли на этого парня? — спросил Богомолов.
— Если судить по нашему вчерашнему разговору с Андрюшей, то могу ответить с абсолютной уверенностью: этот парень и есть тот самый Коломейцев — я вспомнил его фамилию, — который был среди тех, кто прятал вместе со мною контейнеры в горах Кандагара. А если это так, то можно предположить, что кто-то очень интересуется этими контейнерами.