— Конечно, встречались среди них и слабые, безвольные, но таких было мало, и по ним нельзя судить обо всех «афганцах». Да они и не выживали на той войне: либо быстро погибали, либо оказывались в плену.
— Не обязательно, — возразил Воронов, взглянув на Савелия.
— Я не говорю о нашем Савелии, который попал в плен в бессознательном состоянии. К тому же он нашел в себе силы сбежать оттуда.
— Не у всех была такая возможность, — не очень уверенно возразил Савелий.
— Но и не все ее искали, — парировал Говоров.
— Возможно, вы и правы, — согласился Савелий, но все-таки решительно добавил: — Тем не менее я предпочитаю идти навстречу опасности с бывшими «афганцами»!
— Что ж, это тебе решать, — кивнул Богомолов. — Тем более что идти придется действительно в Афганистан.
— На том и порешим, — подытожил Говоров. — Вот что, Андрюша, когда будешь связываться с Иванчуком, передай ему предложение Савелия.
— Отлично, — улыбнулся Савелий. — А когда Иванчук будет у меня?
— Думаю, что часам к пяти все сможем оформить, — ответил Богомолов. — А может быть, и раньше. Во всяком случае, постараюсь что-нибудь придумать, — обнадеживающе добавил он, перехватив взгляд Говорова.
— И очень прошу вас, Константин Иванович, объясните вы этим докторам, чтобы оставили меня в покое по поводу моих разминок, — взмолился Савелий. — Поверьте, я лучше их знаю, что мне нужно, чтобы быстрее встать на ноги.
— Постараюсь, но не обещаю, — покачал головой Богомолов. — Сам знаешь, что врачам приказывать бесполезно.
— Вы хотите, чтобы я встал на ноги через неделю, максимум через десять дней, а не через месяц-полтора, как они обещают? — с вызовом проговорил Савелий.
— Мы все этого хотим, — тут же ответил Богомолов.
— В таком случае найдите подходящие слова.