— И я никогда! — Они снова слились в поцелуе. Савелий опустил правую руку в воду и пальцем прикоснулся к ее нижним губам. Девушка нервно вздрогнула и дернулась к нему навстречу, а сама обхватила его мгновенно отвердевшую плоть. Не торопясь они продолжали нежно ласкать друг друга, стараясь продлить удовольствие. Когда напряжение обоих достигло предела, Наташа обхватила ногами его бедра и стала осторожно опускаться все ниже и ниже.
— Тебе хорошо, милый? — спрашивала девушка, нежно прикасаясь пальцами к его спине.
— Боже мой! Боже мой! — выкрикивала она, а он уже ничего не ощущал, кроме ее тела и своего желания. Словно почувствовав его состояние, Наташа вдруг резко опустилась на его плоть. Ей показалось, что его головка уткнулась чуть ли не в диафрагму, и это вызывало такое сильное ощущение, что она вспыхнула изнутри пылающим огнем.
Савелий нежно и благодарно гладил ее плечи, грудь, лицо. Ему ничего не хотелось говорить, все его чувства выражались в жестах, в прикосновениях.
С девушкой тоже творилось нечто странное. Никто из тех, с кем она была раньше, не разбудил в ней женщину. Это она поняла только теперь, испытывая с Савелием то, что никогда до этого не испытывала. Да, сейчас она точно знала, что наконец стала женщиной в полном смысле этого слова. Ей хотелось быть Савелию матерью, сестрой, женой, любовницей одновременно. Хотелось взять его на руки, прижать к груди, защитить от всех напастей и неприятностей, прикрыть его своим телом.