Сами дорогу найдем, — подмигнул Воронов.
— Вот и чудненько, — улыбнулся Савелий. У него даже настроение поднялось и он громко пропел: — «И за борт ее бросает в набежавшую волну!»
— Чему веселимся, командир? — спросил проводник.
— Как чему? Сам сказал: через час будем на месте. Ты вот что, Мишаня, километра за два-три скажи мне, лады?
— Принято. Да, ты мне не сказал за Короля. Видел его, нет?
— Нет, к сожалению, не видел: вернусь — постараюсь разыскать. Он мне действительно тогда помог.
— Не знаю, как кому, а мне этот Пахан нравился, — откровенно признался проводник.
— Ну? — процедил Савелий, присаживаясь рядом с проводником.
— Помнишь, я говорил тебе о бандах у Кандагара? Власти их ненавидят лютой ненавистью, смекаешь?
— Хочешь сказать, что это можно использовать? А язык?
— Язык ерунда! Надеюсь, у тебя говорит кто-нибудь по-английски? — Ну!
— Вот и ладненько, — причмокнул он.
— Отличный ход, — признался Савелий. — Если вернусь и повстречаемся — бутылка за мной.
— А как же! Но-оо, милая! — Они несколько минут проехали молча, потом Мишка снова повернулся к Савелию. — Ты, паря, будь поосторожнее.
— Чего это ты вдруг? — удивился Савелий.
— Тормози! — Савелий повернулся к ребятам. — Приехали, мужики!
Тех не нужно было просить: устав от долгой езды, ребята хотели ощутить под ногами землю и мгновенно попрыгали с телеги.
— Ну вот, — огорчился проводник. — Так и знал, что оставите меня одного.
— Не переживай, Мишаня, — Савелий дружески хлопнул его по плечу. — С нами хлопот не оберешься.
— И то… — согласно кивнул тот. Тогда прощевайте, парни! Бог вам в помощь! Идите с миром, а я немного сподмогну вам.
— Постараюсь, — пообещал с улыбкой Савелий и махнул ему на прощанье рукой.
Тот хлестнул вожжами кобылу, и та резво побежала вперед.
— Значит, так, мужики: мы уже за границей, — начал Савелий. — Просьба одна: — избегать лишнего шума, разговаривать шепотом. — Он взглянул на карту. — До первой остановки — три часа. Вопросы? — Что, так и двинемся толпой? — спросил Воронов.