— Спрашивайте… — Что вы еще помните?
— Мне кажется, он меня не только целовал, но и… — Вы хотите сказать, что он был близок с вами? — Кажется… — Она опустила глаза.
— Когда вы пришли в себя, что вы увидели? — Что я нахожусь в кабинете заведующего и, убей Бог, не понимаю, как я там оказалась. Рядом сидит Алексей Дмитриевич и ласково гладит меня вот здесь. — Она притронулась к груди. — На столе стоят две рюмки, бутылка коньяка. Но я точно помню, что не пила ничего, кроме кофе. Верьте мне, ничего. — Она всхлипнула. — Я вам правду говорю.
— Скажите, Анна Васильевна, вы согласитесь на осмотр у врача-гинеколога?
— Вы хотите сказать, что… — Она с испугом взглянула на Кешу.
— Пока я ничего не хочу сказать, но то, что я услышал… — Он пожал плечами."
"— Нет, я не могу поверить в то, что такой человек, как Алексей Дмитриевич… Он же такой милый, обаятельный, добрый… Нет! — Казалось, она сейчас потеряет сознание, и ему вновь пришлось дать ей воды.
— Может быть, вы напишете все, что мне рассказали? — предложил Кеша, когда она немного пришла в себя.
— Нет, я не могу так поступить с Алексеем Дмитриевичем. Не могу! — Ей вдруг показалось, что его руки гладят ее ноги, бедра… — Нет! Извините, но я не буду этого делать.
— Как хотите. — Он пожал плечами. — Ваше право, но… — Он хотел что-то сказать, но только махнул рукой, понимая, что сейчас она вряд ли достаточно ясно соображает. — Можете идти домой, но только сразу, не видясь с Алексеем Дмитриевичем.
— Хорошо, — покорно согласилась девушка, хотя и без особого энтузиазма.
Иннокентий проводил девушку до самого выхода из отделения и показал сотруднику три пальца. Тот понятливо кивнул, и вскоре в кабинет вошел Алексей Дмитриевич.
— Прошу. — Иннокентий кивнул на стул. — Капитан Решетников!
— Очень приятно. Алексей Дмитриевич Косуновский! — Он протянул руку, по она повисла в воздухе.
— Оставим фамильярности, — сухо сказал капитан. — Мне необходимо задать вам несколько вопросов, и вы знаете почему.
— Слушаю вас. — На лице этого «выцветшего гусара», как мысленно назвал его капитан, была написана такая готовность, что, казалось, прикажи ему капитан выпрыгнуть из окна, тот, не задумываясь, выпрыгнет.
— Так вот, господин Косуновский, опишите подробно ваше ночное дежурство.
— Во-первых, если можно, не нужно «господинов», а? — Он поморщился. — Во-вторых, если не трудно, поясните, для чего мне нужно описывать мое ночное дежурство?
Понимая, что поступил неосторожно. Решетников мгновенно придумал, как выкрутиться.