— Специалисты едут сюда. Опросил всех, кого можно: никто не слышал выстрела, не видел посторонних. Вывод: либо убийца здесь работает, либо столь профессионален, что… — Говоров поморщился и развел руками.
— А может быть!.. — неожиданно воскликнул Иннокентий, и глаза его загорелись лихорадочным огнем, какой бывает у охотника, почуявшего близкую добычу. — Может быть, здесь применима ваша теория «человека в форме» с точностью до наоборот?
— Ну и сказанул: «моя теория»! — Генерал вдруг смутился и, чтобы скрыть смущение, начал перекладывать на столе бумаги, а потом оживился: — Ты хочешь сказать, что чужая форма обращает на себя внимание, а примелькавшаяся своя настолько привычна глазу, что ее просто не замечаешь?
— Вот именно! — с улыбкой кивнул капитан.
— Значит, у него должен быть напарник, который сообщил ему об этом. И мне кажется, что я знаю, кто этот напарник. — Ну?
— Сержант вышел из больницы с коренастым парнем лет тридцати. Он оставил нашего Миколу у своей иномарки, позвонил своему напарнику и рассказал о том, где находится «объект»… Господи! Если мои выводы верны, то Микола… — Кеша растерянно посмотрел на дверь, словно ожидая чуда-появления Миколы-постового.
— Постой-постой! — нахмурился Говоров. — Нельзя ли поподробнее?
— Вахтер действительно запомнил Миколу и парня, с которым тот вышел из больницы. У него темная иномарка, какая именно, вахтер не знает. Оставив у машины Миколу, парень несколько минут отсутствовал. Я прошелся в ту сторону, куда он бегал, и сразу же за углом обнаружил телефон-автомат…
— Что ж, похоже на правду, — задумчиво покачал головой Порфирий Сергеевич, потом потянулся к телефону.
— Почему обязательно любимая? — усмехнулся Иннокентий. — Она на восьмом месяце… — Ну и что?
— А женаты они уже почти год, — назидательно пояснил генерал, но Кеша продолжал смотреть с недоумением.