Но если ты подозреваешь меня в измене, то всегда можешь проверить, где, как и с кем я провожу ночи в Джене. Приезжай, адрес я дам, во всем сам убедишься.
– Убедишься? Ты же прекрасно знаешь, что я не могу покинуть эту чертову усадьбу.
– Разве я виновата в этом? Или это я познакомила тебя с Дику? Нет, ты представил его, и ты отпускаешь меня к нему. Не отпускай, и не будешь думать о плохом.
– Ладно, я тебе верю. Готовься, я в душ.
Когда за Лиски закрылась дверь, Дари прошептала:
– Как же ты мне надоел, идиот.
Выговорившись, Дари принесла вина, фужеры, фрукты, разобрала постель в комнате отдыха. Из дома по-прежнему доносились крики и вопли проституток, перекрывающие довольно громкую ритмичную музыку.
– Вот кто веселится по-настоящему. А тут трудись, чтобы сначала разогреть американца, а потом страдать от неудовлетворенной страсти.
– Ух, легче стало, – улыбаясь, сказал Лиски, выходя из душа.
– Выпей вина, дорогой, и ложись. Я тоже быстренько приведу себя в порядок, и мы займемся тем, что доставляет нам удовольствие.
– Да! Действительно, что бы я делал без тебя здесь, дорогая?
– Но я же с тобой! И я скоро.
Африканка прошла в душевую. Помывшись, надела белые чулки, так возбуждающие Лиски, мягкие туфельки на шпильке, поясок вокруг талии. Вздохнув, вышла к Лиски.
На улице начался ливень, который хоть ненамного и ненадолго приглушил вопли и музыку, несшиеся по деревне из усадьбы представительства туристического комплекса Джона Крига.
Глава 7
Утро воскресенья выдалось в Гурони солнечным и теплым, словно и не было никакого ливня. Проводив свою местную жену Дари в Джену, Джек Лиски вернулся в офис, откуда вызвал на связь остров Керуг. Ответил ему сам Криг:
– Доброе утро, Джек! Как твои дела?
– Для кого-то оно, может быть, и доброе, но не для меня.
– Потерпи, Джек, яхта за русскими уже вышла с острова.
– Слава богу!
– Значит, русские славно повеселились?
– Не славно, мистер Криг. Признаться, я вам на острове не завидую."
"– Ничего. Ради тех денег, что они отвалили за свой приезд, можно потерпеть.
– Ну, разве что ради денег.