Борщев с облегчением вздохнул и направил луч света прямо в лицо ошалелому солдату.
Тот попытался подняться на ноги, но лишь пьяно качнулся и стал заваливаться на бок.
Борщев подхватил его, рванул на себя, а затем принялся трясти. Он тряс его минуты две.
– Сука! Козел! Подонок! Как ты здесь оказался, мерзавец? Быстро говори, быстро!
Иваницкий стоял рядом всего лишь в каких-нибудь двух метрах.
– Я вам приказываю, отвечайте! – закричал подполковник.
– Я… Бля… Бля… – солдат заикался, прожевывая слова.
– Как ты сюда попал?
– Я…
– Как?!!
Солдат неопределенно махнул рукой и тут же зажал ладонью рот.
Начальник полигона и его заместитель отпрянули в сторону, боясь быть обрызганными блевотиной. Но это был лишь рвотный позыв.
Какой-то странный клекот вырвался из груди молодого солдата, и он принялся сжимать свое горло руками, словно пытался себя задушить или оторвать чьи-то железные пальцы от своего горла.
– Отвечайте, товарищ солдат, – строго, светя прямо в лицо солдатику, закричал подполковник Борщев, – как вы оказались на объекте?
И тут солдатик, покачиваясь в разные стороны, как лунатик, побрел по узкому проходу между черными цистернами. Каждый шаг давался ему с невероятным трудом. Но тем не менее он шел вперед и даже умудрялся не выпачкаться в густую смазку, покрывавшую емкости, словно бы кто-то в нем включил автопилот.
– Скорее, скорее! За ним! – бормотал подполковник Борщев.
А Иваницкий пристально следил за тем, как худые лопатки двигаются под выгоревшей гимнастеркой.
– Вот бля…во! – пробормотал Иваницкий. – Если уж солдаты знают сюда дорогу, то сюда и любая падла может забраться.
– Я…Я…Я… – заикаясь пробормотал солдат. – Товарищ полковник, я, бля.., забыл как, но попал сюда случайно.
– Как ты сюда попал? Говори! Иди и говори! – приказал медленно движущемуся солдату, волокущему ноги, полковник Иваницкий.
– Я случайно… Люк нашел… Думаю, куда он ведет? Открыл крышку, отколупал и слез вниз. Там два прохода, бля… Я слез, светил себе спичками и добрался до цистерн. А там кран…
– Ох, бля, – с облегчением вздохнул полковник Иваницкий, понимая, что по такой вот досадной оплошности все его хозяйство, все его несметное богатство могло взлететь на воздух.
Спичка, спирт, пары, идиот новобранец.