«КамАЗ» сдал задом в лес и мужчина, сжимая в руках пистолет, выскочил из кабины. Подоспел и джип с парнем в кожаной куртке. Вдвоем бандиты сбежали по откосу и лысый осторожно заглянул в салон микроавтобуса сквозь разбитое стекло.
– Ну как? – спросил парень.
– Кажется порядок. Все готовы.
Майор Кудин лежал неподвижно. Его лицо и грудь усыпали мелкие осколки стекла, в руке он продолжал сжимать ручку портфеля.
Двигатель «рафика» заглох, из пробитого бензобака на обросший мхом бетон тонкой струйкой тек бензин.
– Иди поднимись, я сейчас, – скомандовал лысый парню в кожаной куртке, и тот принялся карабкаться по откосу.
"По шоссе в это время не проехало ни одной машины. Лысый бандит, смочил носовой платок бензином, щелкнул зажигалкой поджег его и бросил внутрь микроавтобуса. Сам же, пригнувшись, побежал по откосу подальше от микроавтобуса. Вспыхнуло яркое пламя. Взрыв прогремел когда они уже оба стояли на шоссе.
– Порядок. Гапон будет доволен, – проговорил лысый, садясь в джип.
«КамАЗ» они бросили в лесу.
Отъехав от места происшествия метров на сто, парень в кожаной куртке передал рацию лысому.
– Сообщи для Гапона, что все в порядке, пусть и Иваницкого с Борщевым успокоит"".
Гапон открыл глаза и подумал:
«Мои ребята не подкачают, справятся».
* * *Минут через десять после телефонного разговора с Гапоном Иваницкий успокоился, вытащил носовой платок, вытер буквально мокрое лицо и пробормотал:
«А Борщеву я это дело не спущу. Я его, мерзавца, урою. Будет он у меня дерьмо руками разгребать. А то мулатки, баксы, радиотелефон, такси… Мерзавец, все дело может погубить!»
О том, что подполковник Борщев имеет дом на Кипре, участок, а также счета в швейцарском банке и даже абонировал себе депозитарий, Иваницкий не знал.
Кому придет в голову копать яму возле высоковольтного кабеля? Об этом месте знал лишь он один и четко помнил два числа: пятнадцать метров от столба и семь метров от угла склада.
Эту яму полковник Иваницкий вырыл полгода тому назад. Именно в ней, в железном ящике лежал основной капитал. Было еще две заначки. Одна в подвале под домом, но в подвале, который не принадлежал ему лично, а его подчиненному, прапорщику Свиридову.
Там, сославшись на тесноту, полковник Иваницкий хранил два мешка картошки.