– Ты не собираешься больше подбегать к окну, кричать, звать на помощь?
– Нет, – покачала головой девушка.
– И ты не боишься меня?
Все происходящее казалось Анжелике полным бредом. В квартире появляется незнакомый ей человек и предлагает сногсшибательные перспективы. И все это лишь за несколько росчерков пера, да за удовольствие, которое он и она получат в постели. Да предложи он ей потрахаться за просто так, она бы не сомневалась ни секунды. Не так уж стар, силен, обходителен. Анжелика поняла, ее жизнь теперь изменится, изменится в лучшую сторону, если конечно этот мужчина сдержит свое слово.
Но не доверять Матвею Супоневу оснований не было.
– А теперь покажи мне на что ты способна.
– Я так мало умею.
– Можешь не притворяться девственницей, я этого качества в женщинах не ценю.
Гапон сидел, не шелохнувшись. Мулатка опустилась перед ним на колени и принялась развязывать шнурки на его туфлях. Она сняла их, бережно отставила в сторону и принялась стягивать носки.
– Можно я включу музыку?
– Делай так, как ты умеешь, а я посмотрю.
– Только посмотрите?
– Ты поймешь, если мне не понравится.
Это прозвучало несколько угрожающе, но Анжелика не сомневалась в силе своих прелестей. Заиграла музыка. Девушка решила, что лучше будет, если сегодня она обойдется без танцев. Ведь мулатка чувствовала, как страсть распирает мужчину. Ему не хочется сейчас долгой любви, каких-нибудь ухищрений. Хочется одного – как можно скорее удовлетворить желание. Это уже потом, когда он ощутит себя уставшим, когда сам не будет знать, чего же ему хочется, тогда наступит время для изысков.
«Я сумею сделать ему так, как не делала ни одна женщина», – опрометчиво подумала Анжелика.
Хотя, наверное, не было в мире способа, каким Гапон еще не удовлетворял свои сексуальные желания, за исключением разве что гомосексуализма. Но тут Анжелика бессильна была что-либо сделать.
Она уже видела, как проступает напряженная плоть под брюками Гапона, торопясь расстегнула молнию, и рука ее нырнула в образовавшуюся прореху. Действовала она осторожно и в то же время умело.
Мулатке было за что стараться. Наконец-то ее тонкие пальцы справились с резинкой белья: она скосила глаза и из ее губ показался кончик нежно-розового языка. Через несколько секунд Гапон уже не сдерживал себя.