Живи себе потихоньку, дыши свежим воздухом. Грибки, ягодки, наверное, солдатики собирают…
– Это хорошо, – сказал Комбат, улыбаясь какой-то своей тайной мысли. Это лучше, Андрюха, чем в атаку ходить, хоть голову не прострелят.
– Да, лучше.
– Поспать бы нам с тобой не мешало, – вдруг сказал Комбат, хотя сам спать не хотел и понимал, Подберезский тоже выспался.
– Здесь река где-то неподалеку, может искупаемся?
– Не надо светиться.
Двое мужчин, сидящих под березами на высоком холме неподалеку от границы полигона выглядели довольно воинственно, хотя оружия не было ни у одного, ни у другого.
– Дай мне бинокль, Комбат, я немного понаблюдаю, разберусь что к чему. А вообще ты лучше посиди здесь, а я пойду прогуляюсь, посмотрю с другой стороны все их строения.
– Давай, – сказал Комбат.
Андрей легко вскочил на ноги – бесшумно, так, что ни одна сухая веточка, ни травинка не затрещала, не зашелестела под его ногами – и направился вниз с холма.
– Чертовщина какая-то… – бормотал под нос Борис Иванович Рублев «Здесь в затопленных складах, если они действительно затоплены, ни хрена не спрячешь, потому что никак оттуда не вывезешь, разве что на лодке. А может там, в обозначенных затопленными складах, ни хрена нет? Может быть, действительно, их залило, а отремонтировать нет ни средств, ни сил? Хотя нет, судя по всему, на этот полигон министерство или кто еще денег не жалеет.
"Борис Рублев смотрел на все, что происходит за колючкой, с каким-то умилением. Ему нравилась вот такая жизнь, размеренная, понятная.
Ему казалось, он даже слышит команды, повинуясь которым действуют три взвода.
– Молодцы, солдатики, тренируйтесь, тренируйтесь, – приговаривал Комбат.
А затем его внимание переключилось жа большие железные ворота.
«Наверное, через них и завозили в склады авиабомбы со снарядами. Ворота тоже свежеокрашенные».
Потом Рублев увидел вторые ворота, тоже свежевыкрашенные, и склонился над планом.
«А вот эти ворота ведут в затопленные склады. Между теми и другими метров двести пятьдесят.