Это были хранилища со старым, давным-давно просроченным, вышедшим из употребления оружием, до уничтожения которого ни у кого не доходили руки. Да и хлопотное это дело, как понимал Бахрушин. Стоит уничтожение всего этого металлолома и тротила намного больше, чем теперешняя себестоимость этих бомб и гранат, если найдется идиот, который пожелает их купить.
«А денег, обнаруженных у подполковника Борщева, хватило бы на это с избытком» – усмехнулся Бахрушин, почесывая гладкую лысину.
Он даже снял очки и принялся протирать стекла.
Были в этом деле кое-какие факты, которые полковника Бахрушина просто-напросто обескураживали. Борщев Валентин Витальевич появился на законсервированном полигоне вместе со своим начальником полковником Иваницким не очень давно, сразу же после того, как начался вывод западной группы войск.
А до этого и он, и его начальник Иваницкий служили в Германии, заведовали там другим полигоном – действующим, на котором проходили учения войск стран Варшавского договора.
""Ну, десять тысяч долларов, ну, двадцать…"
"Это еще куда ни шло. Но чтобы двести пятьдесят тысяч, чтобы счет в швейцарском банке, депозитарий, участок земли на Кипре – для этого надо продать как минимум с десяток танков, причем, последней модели. А сделать это такой человек с такой должностью, естественно, не мог. Возникал вопрос: откуда у человека, не имеющего доступ к торговле оружием по большому счету, такие огромные деньги? И почему имея такие деньги, этот Борщев все еще находится в России, держится за незаметную должность заместителя начальника законсервированного полигона?""
Получалась какая-то чушь.
""Нестыковок более чем надо. На полковника Иваницкого, непосредственного шефа Борщева, никаких порочащих его документов нет.
Проверка ничего не дала. Трехкомнатная квартира прямо на полигоне в военном городке, жена бухгалтер в автокомбинате.