Из него отлично просматривалась бывшая ВДНХ.
— Мой номер рядом, — предупредил Альтов, — за этой стеной. А поскольку Подберезский ваш личный телохранитель, то он должен находиться вместе с вами в номере.
— Да тут места на целый взвод бы хватило! — Комбат понял, что может наконец-то избавиться от надоевшего пиджака, бросил его на стул. Затем захотел было стащить и перстни, но те сидели мертво.
«Ладно, на ночь, может, и сниму с мылом», — решил Борис Иванович.
А Виктор Альтов тем временем принялся обследовать номер.
Трогать ничего, естественно. Альтов не собирался.
При наличии подслушивающей аппаратуры их план мог сработать и чище, и раньше. Но его ждало разочарование: никакой аппаратуры в номере не нашлось.
— Времени на подготовку у нас полчаса, — предупредил Альтов, покидая номер.
Комбат прошелся по номеру и наконец понял, что раздражает его больше всего отсутствие кухни. Дома на кухне он мог и чайку попить, и покурить, и посидеть со свежей газетой в руках. А здесь кроме мягкой мебели ничего не было. Дома он обычно сидел на простом деревянном стуле, на мягком диване только спал.
— Кипятильник у тебя, Андрюша, есть?
— Зачем?
— Чай вскипятить.
Подберезский улыбнулся.
— Здесь не принято. Те, кто кипятят чай сами, снимают номера подешевле.
— Так что, мне уже и чаю попить нельзя?
— Или в номер заказывают, или в бар спускаются.
— Да они такого чая, как мне надо, в жизни не заварят!
— Посмотришь. Если объяснишь как следует, Комбат, заварят, теперь обслуга не та, что раньше.
Борис Иванович ходил по большой комнате и нервно крутил большой перстень-печатку на пальце.
— Не суетись, Комбат, и перестань думать о костюме, пиджаке. Это все мишура.
— Думаешь, Андрюха, я и сам не понимаю, что глупо выгляжу в маскарадном костюме?
— Чем глупее, тем лучше, — и Андрей тут же поспешил объяснить почему он именно так считает.
— Хрен с тобой, уговорил. Но пусть они только попробуют… — Комбат вынул портмоне и вновь посмотрел на зеленые, которые ему дал в пользование полковник Бахрушин. Точно такая же по толщине пачка денег представляла русские рубли.
— Пошли, Андрюша.