И только сумасшедший Попович, радостно завизжав, помчался по наклонному штреку, не помня, не видя, что впереди его ждет вода.
Выстрелы смолкли. В наступившей тишине было слышно как булькнул в воду Попович. Он успел лишь издать короткий вскрик и погрузился.
Наконец, набравшись храбрости, один из охранников подобрался к фонарю и направил его на то место, откуда еще сосем недавно слышались звуки борьбы. Борис лежал с головой, перекрученной на сто восемьдесят градусов. Его автомат валялся рядом с рожком, загнутым буквой ""Г"".
— Попович где? — наконец-то сообразил один из охранников.
— Да он туда от испуга… К воде побежал, — указал рукой Гетман.
Охранник боком, прижимаясь спиной к шершавому камню, подобрался к воде. Зеркало еще не успело успокоиться после того, как туда нырнул Попович.
— Потонул, что ли?
Еще прошло минуты две после всплеска. Охранник смотрел на часы, подсвечивая себе зажигалкой. Когда миновало пять минут, он махнул рукой:
— Потонул."
"И оказался не прав. Попович, свалившись в воду, даже не сразу сообразил, что произошло. И лишь коснувшись ногами каменного дна, сообразил, что находится под водой. Оттолкнулся, пытаясь вынырнуть, но руки его уперлись в камень. От испуга он не мог понять куда следует двигаться и, лихорадочно перебирая руками за выступы под водой, поплыл не назад, а вперед.
Попович с хрипом втянул его и стал звать:
— Комбат! Гетман!
Но никто ему не отвечал. И тогда он поплыл наугад, гребя по-собачьи. То ли и впрямь впереди был свет, то ли он ему мерещился, Попович не понимал. Через полчаса ноги его коснулись дна и он побрел по грудь в воде узким скользким тоннелем, в конце которого видел слабый расплывчатый голубоватый свет.
Вверх уходили ржавые, местами обломанные скобы, по которым ни одному нормальному человеку не пришло бы в голову ни спускаться, ни подниматься.
Он задрал голову и по-волчьи завыл, увидев над собой в круге колодца одинокую мохнатую звезду.