Бестужев командовал непререкаемым тоном:
— Направо… Налево… В ту аллею…
Шарль, оглянувшись на него — что вышколенный кучер проделывал крайне редко — сказал:
— Мне было бы легче, если бы месье сразу назвал место, куда ему требуется…
— Месье еще не решил, — сказал Бестужев, удовлетворенно уловив в голосе Шарля некоторую настороженность, да что там, тревогу. — Вы здесь плохо ориентируетесь, Шарль?
— О, что вы…"
"— В таком случае извольте без вопросов. Разве вам платят за пустую болтовню? Вперед!
Бестужев уверенно направлял экипаж в самые уединенные, плохо освещенные, практически безлюдные места, вокруг становилось все темнее, а лес начинал походить на пресловутые дикие дебри.
Наконец они оказались на довольно широкой аллее, освещением не оборудованной вовсе, так что свет давали только два фонарика по обе стороны козел.
— Достаточно, пожалуй, — сказал Бестужев. — Остановите.
Не дожидаясь, когда экипаж остановится совсем, он спрыгнул, подошел к козлам. Прекрасно видел в тусклом свете фонарика, что кучер уставился на него уже с откровенным испугом.
— Спрыгивай, приехали!
Это было произнесено опять-таки по-русски. На лице Шарля появился откровенный ужас.
— Тебе что, особое приглашение нужно, скотина? — рявкнул Бестужев и бесцеремонно сдернул кучера с козел, так что тот едва не пропахал носом по земле.
Держа его за шиворот, грозно уставился в лицо и, не вынимая руки из-под пиджака, нехорошо хохотнул:
— Ну что, приехали, мерзавец? Отсюда я уж как-нибудь и один доберусь, благо экипаж имеется.
О французском давно уже и речи не было, он изъяснялся исключительно по-русски.
— Ну, что вертишься, как гадюка под вилами? — продолжал он грозно и неприязненно. — Шпион чертов… Эсер или эсдек?
— Ваше благородие! — возопил Шарль на чистейшем русском.