А тех немногих, кто рвались драться, бесхитростно выкинули за борт.
Бывает.
Тяжелое утро.
Не все его пережили. Кто-то раньше, кто-то позже…
* * *— Минхерц! — ворвавшись в спальню к Петру воскликнул Меншиков. — Война Минхерц!
— Где война⁈ С кем⁈ — протирая глаза, проворчал царь спросонья.
— Англия и Голландия объявила войну Франции и вторглись в испанскую Фландрию.
— А Карл? Что Карл? Шведы уже решились?
— Говорят, что он уже в Померании. Перебрался туда с армией сразу, как Людовик XIV провозгласил Якова II королем Англии.
— Он уже заявил, на чьей стороне?
— Пока не известно, но больше медлить он не стал бы…
Глава 5
1701 год, апрель, 28. Москва — Керченский пролив
Петр Алексеевич шел с совершенно невозмутимым лицом следом за сыном. Тот обещал сюрприз, но не говорил какой.
Впрочем, от Воробьева дворца было недалеко.
Здесь царевич уже соорудил целый комплекс сараев для разных нужд. Прямо поблизости. Деревянные. Группами. И они как раз шли к одной из таких групп из нескольких поставленных в стык сараев.
— Что сие? — поинтересовался царь, когда он вошли в помещение.
— Помнишь, ты просил меня придумать, как ускорить, упростить и удешевить производство пушек?
— Как не помнить? — оживился царь.
— Смотри — вот это — печь для плавки бронзы. Пока такая. Видишь — она как купол. В верхней части которой стоит тигель. Под притертой крышкой. Чтобы продукты горения уходили по трубе, а не тут прорывались.
— Странная печь.
— Зато греет хорошо. И быстрее обычного плавит бронзу. В таких сталь варят.
Петр покивал.
Вспомнил. Видел такие.
— Вот это, — продолжил рассказывать сын, — тепловой коммутатор. Эти рычаги позволяют перенаправлять дым и раскаленный воздух либо сразу в трубу, либо через первичный подогреватель, либо через вторичный. Труба высокая, хорошо тянет. Да ты и сам видел. А вот это помогает сильно с тягой. Вот тут, — указал он рукой на странный модуль, — генератор пара. При запуске печи и ее первоначальном прогреве стоящие там чугунные ребра нагреваются.
Царь покачал головой.