Как царю сказали генералы — в полках бывало, что новые, присланные мушкеты чинить приходилось. И негоцианты даже не рассчитывали на то, что обойдется без проблем. Но думали, что Никита совсем дрянь привез. Ибо как иначе он все это произвел было непонятно. Им во всяком случае.
Царь был чрезвычайно впечатлен! Он Никиту чуть ли не на руках носил!
Золотом не осыпал.
Нет.
Но назначил главным поставщиком мушкетов для царской армии. Что, конечно, не бог весь что, на первый взгляд. Но и сам Никита, и купцы, что инвестировали в этот проект оценили.
Алексей же заработал себе еще несколько очков репутации в глазах деловой публики. Ну и долю малую. Никита ведь пообещал в случае успеха отчислять царевичу десятую часть своей прибыли. Чистой. Не очень много. За такой подвод можно было и больше взять. Но Алексей посчитал, что жадность плохой советчик.
По сути своей жадность — это форма глупости. И взяв много сейчас, можно было потерь много завтра. А тут ведь и Лев Кириллович со своим пудлингованием должен был в разы снизить стоимость сырья.
— Это ведь твоих рук дело? — спросил царь, отводя сына в сторонку. — Не отрицай. Я знаю.
— Федор Юрьевич рассказал?
— И он тоже.
— Я просто подсказал. Делал все Никита.
— И из купцов он тоже сам деньги выбивал?
— К чему ты сие спрашиваешь?
— За мушкеты теперь сердце отлегло.
— Отец, не томи. Я же знаю, ты не любишь ходить вдоль да около.
— С пушками сможет также? — спросил Петр, прямо глядя в глаза сыну."
"— Я не промышленник, отец. И выделка пушек сильно отличается от мушкетов.
— Знаю о том. Но ты горазд всякое придумывать. А они ой как нужны.
— С пушками три беды, насколько мне известно.
— Да. — кивнул Петр. — Форма для отливки больше всего времени занимает.
— Второе — это брак. При остывании в канале ствола слишком много каверн и прочих пакостей образуется, делая пушку негодной. И вынуждая помногу раз ее отливать заново, пока дельное что не выйдет.
— И это верно. — согласился отец.
— Ну и третье — это сами пушки, а также их лафеты. В них нет порядка.