И утро давно наступило, рассвело, и видимость бесконечная, до горизонта, воздух тут идеальной чистоты, словно и нет его вовсе.
Ладно, пока есть надежда – надо отсюда рвать. Вон на ту кучку деревьев, что есть дури.
Хотел рвануть с места в карьер, но все же придержал себя, побежал трусцой. Спринтеры стометровки налегке бегают, а я в сбруе и не по дорожке, и дыхание надо беречь. И звук самолета еще приблизился.
Это плохо, очень плохо, потому что это совсем плохие ребята, которые хотели мой миллион, а теперь у них есть свидетель и вообще.
Не столько вперед смотрю, сколько назад и вверх, выискивая в небе самолет. И все же увидел его, когда почти подбежал к следующим зарослям – «Кодьяк» шел вдалеке параллельно дороге. Надеюсь, смотрят на тот самый холм, на котором я предложил им меня поискать.
Есть, блеклая, но все же густая зелень над головой. Не думаю, что у них на «Кодьяке» какие-то приборы наблюдения есть кроме биноклей, так что должен укрыться.
Рощица совсем небольшая, метров тридцать в поперечнике. Еще две вижу, до одной рукой подать, но надо уходить левей, могут увидеть с дороги, до второй опять стометровка, но с дороги не видно, и эта роща прикрывать будет. И самолет никуда не делся. Прошел дальше, но явно опять на круг ложится."
"Пока жду. Пусть пройдет мимо. Когда будет ко мне хвостом, тогда можно попробовать перебежать.
– Пилот, ты где? Нет визуального, дай свое положение.
Голос по-прежнему монотонный и именно что профессиональный.
Да пошел ты.
Все, связь закончил, отвалите. И рацию пока выключу, у меня гарнитуры нет, может выдать, заговорив не вовремя. Хоть так и возможную помощь пропустить можно… на минимум пока звук, на самый.
Самолет проходит, назад они смотреть не будут… а, зараза, он в эту сторону вираж закладывает, то есть и смотреть будут как раз сюда. Все, не покупаются уже на ту сторону дороги, везде искать начали.