Действительно, офис адвоката Михалыча находился в здании напротив суда, прямо через дорогу. Не слишком большой офис, только секретарша в приемной и сам Саймон в тесноватом кабинете. Там мне дали прочитать черновик бумаги, что я должен был подписать. Если пропустить ссылки на законы и прецеденты, то вся суть сводилась к тому, что я заявлял об отказе от всех претензий к поименованным гражданам, числящимся обвиняемыми по такому-то делу.
– Нам придется еще зайти в канцелярию суда, – добавил адвокат, невысокий загорелый человек с неприметным лицом.
– Хорошо, распечатывайте в готовом виде. – Я вернул черновик.
Михалыч кивнул, и Саймон вытащил из стола несколько пачек банкнот, положив их передо мной.
– Двенадцать тысяч. Посчитайте, пожалуйста.
Я посчитал. Да, все на месте, две пачки по пять тысяч и две по тысяче. К этому времени был уже готов документ и расписка. Я их еще раз прочитал, убедившись в том, что текст не изменился, затем подписал, у адвокат заявление заверил, после чего взялся за телефон.
Глава 10
29 год, 5 число 04 месяца, суббота. Нью-ПортсмутСо Славой мне удалось встретиться в четверг вечером, буквально на бегу.
– Эта, однозначно, – ткнул он пальцем в снимок. – Окна ходовой рубки у нее прикольные, видишь? И столик на верхней палубе оранжевый, а обычно там все белое, чтобы под солнцем не раскалялось. И тент такой же. Она, точно. А что за корыто?
– Да хрен его знает, сам видишь, что даже названия с флагами замазали. Не нашего ума дело. У вас там что?"
"– Готовимся помаленьку. Эти в Виго сидят, должны отмашку дать, когда яхта готова будет.
– По ферме что, где левое оружие хранится?
– Ферму почти нашел. Знаю поворот, но там их две, вот одна из них. Выясню.
– А по планам на рейд есть уже что-нибудь?
– Так, все туманно пока. Но левых дел пока вообще никто никаких не ведет, вчера вечером собирались, так Михалыч сказал, что сам того завалит, кто еще на чем погорит.