"
"""Нравится ли тебе фотографировать?"" – спросила я. Общие интересы... это всегда позволяло гораздо быстрее затащить женщину в постель. Я была рада, что нашла их так быстро.
""Я люблю делать это, - призналась Ханна. - И всегда таскаю с собой 35-миллиметровую камеру"".
""Неужели? – спросила я. Она подогрела мой интерес к ней. - Черно-белую?""
""Да, - сказала Ханна и улыбнулась мне. - Большую часть времени. Иногда я снимаю и на цветную пленку, но черно-белая - моя любимая"".
""Черно-белые снимки очень сексуальны"", - согласилась я.
Рот Ханны приоткрылся, и она изумленно посмотрела на меня в легком недоумении. Моя улыбка не дрогнула. Я удивлялась, почему такая красивая женщина, как она, одиноко стоит в углу на такой крутой вечеринке.
Пальцы чьей-то руки сомкнулись вокруг моего плеча, и я обернулась, чтобы обнаружить Лори, смотревшую на меня сердитыми глазами.
Я ответила ей раздраженным взглядом. ""Ты нашла меня"".
""Мы просто разговаривали о фотографиях, которые ты показывала мне"", - тихим голосом пояснила Ханна.
""И Ханна рассказала мне, что она тоже фотограф"", - сказала я.
""Не фотограф, - запротестовала Ханна. - Я просто фотографирую…""
""Ханна очень скромничает, - перебила ее Лори, глядя на покрасневшую блондинку с доброй улыбкой.
""Спасибо"", - сказала Ханна, обращая потупленный взор к полу.
""Однако, Делани, - сказала Лори, дергая меня за руку. - Мне нужно украсть тебя на минутку, ладно?""
Я посмотрела на Ханну жалобным взглядом. ""Я думаю, что кто-то уже спас тебя от меня"".
Ханна растворилась в тупой улыбке. ""Не для протокола, я не думаю, что ты плохая"".
""Нет?"" Я показала ей волчий оскал, когда Лори потянула меня прочь.
Лори не отпускала мою руку до тех, пока не затащила меня в одну из спален наверху. Она закрыла за нами дверь, поворачиваясь к ней спиной, чтобы взглянуть на меня с опасным блеском в глазах. Я ответила ей ехидной ухмылкой.
""Я польщена, Лори, но я почти уверена, что Макс может надрать мне задницу, если застукает нас здесь"".
Лори подняла руку. Ее губы были вытянуты в напряженную линию, а ее голубые глаза были лишены всякого юмора.