– Шанталь, дорогая, ты не могла бы потерпеть еще немного?
– Нет. Если ты не готов предпринять что-нибудь немедленно, между нами все будет кончено. Я больше так не могу. Такая жизнь сводит меня с ума.
Марк мысленно ужаснулся и спросил себя, что же ему с ней делать.
– Я прилечу на следующей неделе.
– Нет, не прилетишь, ты найдешь какой-нибудь предлог остаться. – Шанталь вдруг снова заговорила тверже. – Между прочим, Марк-Эдуард, в больницу меня привез один друг, мужчина. Я тебе о нем говорила летом. Если ты не разрешишь мне приехать к тебе, я.
– Шанталь, не смей мне угрожать!
Но что-то в ее словах и в тоне, каким они были сказаны, задело Марка за живое.
– Ты хочешь сказать, что выйдешь за него замуж?
– А почему бы и нет? Ты ведь женат, почему бы и мне не стать замужней дамой?
«Черт, а вдруг она серьезно? Вдруг, как в случае с попыткой самоубийства, она действительно осуществит угрозу?»
– Если ты приедешь сюда, – сказал Марк, – ты не сможешь открыто разгуливать по всему городу, тебе придется быть очень осмотрительной.
– Может, предоставишь мне самой решать?
Шанталь почувствовала, что Марк колеблется. Ее лицо озарилось торжествующей улыбкой.
– Дорогой, я буду хорошей, обещаю. И Марк тоже улыбнулся.
– Ты всегда хорошая. Не просто хорошая, ты необыкновенная. Ну хорошо, моя маленькая решительная шантажистка, я сегодня же закажу тебе билет.
Шанталь издала победный вопль.
– Когда мне можно вылететь?
– Когда тебя отпустят из больницы?
– Сегодня вечером.
– Тогда прилетай завтра.
Телерь уже оба не просто улыбались, они смеялись не таясь. «К черту сложности», – думал Марк, сгорая от желания увидеть Шанталь.
– И вот еще что, Шанталь...
– Oui, mon amour?
– Je t'aime[15].
Глава 29
Шанталь прошла через таможенный контроль первой. Глядя, как она идет к нему, Марк почувствовал, что его лицо расплывается в улыбке. В замшевом пальто цвета шампанского и в подходящей к нему шляпке, Шанталь была прекрасна. Между шляпкой и широким рысьим воротником были видны густые золотисто-каштановые волосы, сапфировые глаза искрились.