Динна улыбнулась обоим и замотала головой:
– Ким преувеличивает.
– А как вам нравится мой Уайет?
Бен посмотрел Динне в глаза, и в ее сердце что-то дрогнуло.
– Я... картина прекрасная. Но вы это и без меня знаете. Динна почувствовала, что краснеет. Она не знала, что сказать, как вести себя с Беном. Дать понять, что они уже встречались? Или сделать вид, что встречи на пляже не было? Как поведет себя он?
– Но все-таки вам она нравится?
Бен все еще смотрел Динне в глаза, и под его взглядом ей стало жарко.
– Да, очень.
Бен кивнул, довольный ее ответом. И тут Динна поняла, что он ни словом не обмолвился о вчерашнем вечере на пляже. Когда они сели, Динна все еще продолжала улыбаться. Было странно сознавать, что у них с Беном есть общий секрет, и еще более странным было сознание, что она познакомилась с «новым клиентом» Ким раньше самой Ким.
– Не желаете ли кофе, дамы?
Ким и Динна кивнули. Бен вышел в коридор и позвал экономку.
– Пожалуйста, два черных, один средний. – Вернувшись в кабинет, Бен добродушно усмехнулся: – Наверняка все три кофе будут или средними, или черными.
Широким взмахом руки Бен включил в определение «безобразие» и Уайета, и наброски, и картины, которые они видели по дороге в кабинет. Ким и Динна дружно рассмеялись. Экономка принесла кофе. Во всех трех чашках он оказался черным.
– Отлично. Спасибо.
Когда экономка уходила, Бен улыбнулся ей мальчишеской улыбкой.
– Мисс Хаутон...
– Прошу вас, зовите меня Кимберли.
– Хорошо. Кимберли, вы видели рекламу, которую мы давали в прошлом году? – Ким кивнула. – Что вы о ней скажете?
– Мне кажется, ей недоставало стиля. И подход был не совсем правильный. Она была направлена не на ту целевую аудиторию, которая вам нужна.
Бен кивнул. Он говорил с Ким, но его взгляд то и дело возвращался к Динне. А Динна смотрела на картину Уайета у Бена за спиной и не могла насмотреться.