Как сказать ему, что она наконец решилась выставить свои картины? Надо ли ему вообще об этом рассказывать? Он еще много лет назад велел ей выкинуть из головы мечты о карьере художника и недвусмысленно объяснил, что мадам Дюра не подобает быть этакой «хипповой художницей». Но она не хипповая, да и кто дал ему право...
– О чем задумалась?
Оказалось, что Бен внимательно наблюдал за ней.
– Да так, ни о чем особенном. – Динна улыбнулась. – Просто думала о выставке.
– Неужели? У тебя был такой вид, как будто кто-то собирается тебя избить.
Динна вздохнула и снова повернулась к Бену.
– У меня и было такое чувство. Я пыталась себе представить, что скажу Марку.
Бен мгновенно напрягся:
– А тебе обязательно ему рассказывать?
– Наверное, я должна. Может быть, тебе это покажется нелепым, но я не хочу быть по отношению к нему нечестной. Во всяком случае, обманывать его больше, чем я уже обманываю.
– Это действительно звучит нелепо, но я понимаю, что ты имеешь в виду. Он будет не в восторге от твоих планов устроить выставку?
– Это уж точно.
– А если он будет против?
Бен казался задетым. Динна опустила взгляд.
– Не будет.
Но оба понимали, что Марк не одобрит ее идеи.
Марк бесшумно вошел в квартиру. Это был его второй уик-энд без Шанталь, однако выходные на юге Франции, которые он проводил с семьей, – это святое. Раньше Шанталь всегда относилась к этому с пониманием, почему же на этот раз она создает ему проблемы? В пятницу, перед его отъездом, она с ним почти не разговаривала.
– Алло?
Динна запыхалась, взбежав по лестнице в студию. Бен только что высадил ее у дома. Она обещала ему отобрать из своих картин в студии двадцать пять самых любимых. Эта работа могла занять несколько дней.
– Слушаю.
Динна еще не до конца отдышалась и даже не заметила, что звонок был междугородный.