— Ну, что случилось, малыш? Рассказывай.
Кэвин выбрался из-под своего укрытия и забрался отцу на колени, обнимая того за шею.
— Он не расскажет, мама его ругала.
— Что же такое случилось, за что его ругала мама? Разве ваша мама умеет ругаться?
— Ну, ругает же она вас с папой.
— Мы — это другое дело, мы такие непослушные. А вы такие хорошие мальчишки.
Лукас потянул к себе Макса, тот не стал сопротивляться и тоже уселся ему на другое колено.
— Мы были в торговом центре и встретили там противную Оливию.
— Противную?
— Да, мама сказала, что она противная, и что она врежет ей в следующий раз при встрече.
— А еще, что выдернет ей ее рыжие космы, — это уже добавил Макс.
Лукасу совсем не понравилось то, что он слышал, кто-то расстроил Кэндис до такой степени, что она ругалась при детях, да еще хотела врезать. Его жена, конечно, оказалась дерзкой девчонкой, но чтоб так. У нее есть он и Шон, которые защитят ее и детей в любой ситуации.
— Почему Оливия оказалась противной?
— Она плохо говорила о маме, — сказал Макс, а Лукас напрягся.
Мужчину словно жаром обдало изнутри, он крепче прижал к себе мальчишек. Вот же сука подлая, точно, противная Оливия.
— Но не переживая, папа, Макс уронил ей на ногу банку с персиками, а еще пнул и убежал.
— Это правда, Макс? — Малыш кивнул, Лукас погладил его по спине, поцеловал в темную макушку.
— За то, что нельзя пинать людей.
— А мама потом расстроилась и плакала, — Кэвин поерзал на коленях отца, устраиваясь удобнее.
Лукас вздохнул и поцеловал уже Кэвина. Ему хотелось сейчас самому уронить банку не только на ногу, но и на голову этой злобной суке Оливии Холл. Надо будет встретиться с ней и провести воспитательную беседу о том, что свой поганый язык надо держать за зубами.
— Вот что, парни, вы уже большие и должны понимать, что есть злые люди, которые говорят нехорошие слова, ты правильно сделал, Макс, что заступился за маму, но она, я уверен, не хотела, чтоб ты всегда начинал драку, если услышишь обидные слова.