Кэндис все еще слышала, как Оливия с подружками хохочут на все кафе, чувствовала спиной пронзительный взгляд Шона. Он сел за соседний с девушками столик, и те пытались его разговорить, Кэндис видела это краем глаза.
Когда она проносила мимо него на подносе три высоких бокала с клубничным коктейлем, сердце кольнуло, а тело обдало жаром, но она так и не взглянула на него.
— Ваш заказ.
— Спасибо Кэтрин, ой, Кэндис. У меня такая плохая память на простые имена. Я помню, что когда мы были маленькие и учились в школе, ходили слухи, что твоя мать сама не знает, кто твой отец.
Как раз в этот момент Кэндис ставила большой бокал около Оливии, но он случайно перевернулся, заливая джинсовую юбку и белый топ девушки.
— Ай, да что ты наделала? Ты что, совсем безрукая?
Оливия соскочила с места, девушки, сидевшие рядом, резко отодвинулись в стороны, боясь замараться.
— Я чисто случайно, — Кэндис сделала невинное личико и часто заморгала ресницами.
— Да как ты могла? Ты это специально, я видела. Рози! Вот же безрукая дура! Рози!
Оливия кричала на весь зал, ее подружки причитали рядом, пытаясь стереть салфетками розовые пятна с белого топа, который был испорчен уже навсегда.
— Тебя уволят, вот увидишь!
Шон, наблюдавший за всем со стороны, смотрел только на Кэндис. Он видел только ее, как зашел в кафе, даже не замечая того, как Оливия откровенно кокетничает с ним. Но девушка не взглянула на него ни разу, прошла мимо, словно он пустое место. Что за черт? Потом была обидная подколка Оливии, и крики после опрокинутого коктейля, но Кэндис так и не смотрела на него, только поджимала губы, гордо вздернув подбородок.
Ему хотелось повернуть ее к себе, тряхнуть за плечи, посмотреть в ее голубые глаза и понять, что же происходит. Ему пришлось уехать рано утром, вернулась мать, срочно требовала отчета по ферме. Затем дальние загоны и полдня в седле. Но мыслями он был именно с Кэндис, в гостевом домике.
В кафе поднялся крик, прибежала хозяйка, все разговаривали на повышенных тонах, только Кэндис стояла молча и смотрела в окно.
Шон устал слушать этот нескончаемый поток ругани, резко встал.
— Вы заткнетесь или нет?
Все сразу замолчали и посмотрели на него.